А поскольку город — лютая смесь разных культур, найти себе грех по вкусу — раз плюнуть. Единственное — нельзя никого убивать, насиловать и воровать. Похищение человека тоже относится к краже. К слову — заставить кого-то, например, выпить против воли — это относится к изнасилованию. Но и тут есть исключения. За деньги можно получить подобные услуги. Даже можешь кого-нибудь трахнуть и убить. Есть для этих целей особо извращенные личности, привязавшие души к каким-нибудь кристаллам. Их потом хозяин такого борделя воскрешает без особых проблем. Было б золотишко. А золотишка за такие услуги отваливают — будь здоров. Мерзко это, на мой взгляд… Но если кому-то это все нравится — пусть развлекаются, раз уж никто в итоге не страдает.
Почему еще никто не захватил эти земли просто из чувства мерзости? Тоже, на самом деле, все просто. Во-первых, окружающие соседи этих землевладений сами тут регулярно развлекаются, да еще и со скидками. Вы бы пропустили через свою квартиру того, кто идет уничтожить ваш холодильник с вкусняшками? Нет? Вот и тут не пускают. Одни из соседей, делящих границу с этим местным Казантипом — Лопьша. Ну, то графство, где жирный Хгатт правил. Уж насколько он разнузданно вел себя со своими слугами и рабами, и тот не все мог себе позволить по своим местным правилам. Даже у этих чудаков были вещи, за которые все графство могло поднять бунт и напичкать эту жирную тушу вилами и кольями. Вот и просаживал Жабомордый лопьшинскую казну в Кравде.
И вот тут начинается во-вторых. Казна города грехов буквально ломилась, и нанять отряд свободных от предрассудков наемников для охраны границ — для Кравды было плевое дело. И это не умаляло того факта, что среди местного населения тоже были любители повоевать, мечом с копьем помахать. Не своим мясным копьем, что между ног, а настоящим, оружие которое.
А еще в результате сочетания местных особенностей, родилось в-третьих.
В-третьих, у Кравды был особый легион воинов. Грешный легион. Тут Леха сделал отступление и, включив режим профессора археологии, рассказал мне историю из древней Греции. Помните фильм про спартанцев, которых было стриста? Без шуток про тракториста. Так вот. Потомку царя Леонида довелось повоевать с другими тремя сотнями бойцов, и не просто повоевать, а позорно продуть. Какому-то фивскому царю взбрело в голову создать отряд боевых пидарасов. Сто пятьдесят пидорасовских пар. Даже для древних греков, у которых к геям относились гораздо спокойнее, чем даже в нынешнее толерантное время на западе, это было дикостью. Идея была настолько проста, что с нее можно поржать, что соратники этого царя и делали. Но, идея о том, что пидарасы в бою будут рвать жопу, чтоб перед любовником не опозориться, а если кого убьют — то за мужа(или жену, там по обстоятельствам), второй пидарас будет мстить до последнего, себя оправдала.
И эти боевые пидарасы надрали задницы спартанцам, как нефиг делать. Ну, знали они толк в надирании задниц. И тридцать три года просуществовал этот отряд, пока в Фивы не пришел Александр Македонский со своей армией. Ну, тут уж никакое пидорское мастерство не поможет — Македонский, говорят, гением был по меркам тех лет.
Вот такие пироги. А в Кравде был козырь — матерый легион. Боевая тысяча боевых пидарасов. И не только пар, там и свободные отношения были. И слава об этом легионе ушла так далеко за пределы города грехов, что многие воины дезертировали, если узнавали, что их правитель ебнулся и пошел войной на Кравду. Не так позорно было умереть в бою с ними, как в плен попасть. В этом случае ты был не военнопленным с какими-нибудь привилегиями. Ты был бесправным трофеем. В общем, после пары случаев, когда собственные воины поднимали бунт и отдавали крепко связанного правителя на блюдечке с, хе-хе, голубой каемочкой командованию этого легиона, попытки войны с городом грехов были прекращены.
— И как же Мардукор то терпит на своей родине подобный рассадник? — искренне удивился я, припоминая, как разгневался босс, когда я намекнул на пидороватость его жреца. — Содом и Гоморру, говорят, огнем небесным выжгли в свое время.
— Да никак не терпит. — пожал плечами Леха. — В Кравде и нет церкви Бога Войны. А к тем древним рассадникам разврата боги не имеют отношения, я читал архивы на эту тему. Там реально просто обломок астероида упал. А соседи про божий гнев уже сами додумали. Вообще, Мардукору не до борьбы с геями было, у него в то время уже других проблем хватало из-за нехватки коллег.
Тем временем Гартаил спланировал к главным городским воротам, впускавшим в город широкую, отделанную камнем дорогу. Обернувшись эльфом, он снял с лошадок транзитное зачарование, накладываемое ящером на скотину для безпроблемной перевозки, и мы направились к воротам.
— Ты точно уверен, что хочешь посетить этот город? — в последний раз спросил Леха. — Учти, если к тебе подойдет мужик и предложит перепихнуться, это норма, и с кулаками на него кидаться нельзя.
— Если точно так же будут подходить девки, то можно и потерпеть такое неудобство. — отмахнулся я. — А вообще, мне кажется, в этом городишке можно нехило так повеселиться. Поржать, так уж точно.
— О, Циперон знает много веселых мест! А в тех местах хорошо знают Циперона! — радостно запрыгал на ходу карлик, принявший нормальный, человеческий вид. — Уж будь уверен, тебе там понравится!
— Знаешь, из твоих уст это звучит не только обнадеживающе, но и устрашающе. — задумчиво пробормотал Гартаил, лишь еще больше развеселив этим бывшего шута. Или шуты бывшими не бывают?
К этому времени мы как раз подошли к городским воротам, и нам навстречу вышел стражник… ца… Вышла… вышло нечто, в общем. Женская симпатичная фигурка, черная кожаная миниюбка, кольчужный топ на третьего размера сиськах. Высокие бирюзовые кожаные сапоги до середины бедра и такого же цвета перчатки до середины плеч. Поверх перчаток — накладные ногти с ярким красным лаком и узором из разноцветных страз, или может даже драгоценных камней. Странный головной убор, похожий на римский шлем из накрахмаленной синей ткани с отрезанной наискосок макушкой, открывающий затылок, и через этот вырез выпадали длинные шелковистые волосы черного цвета. В общем, только собранная в косу черная борода до пупа портила общую картину. Ну, и слегка торчащий из-под юбки хуище.
— Да, это норма. — кивнул Леха в ответ на мой полный мягкого охуевания взгляд в его сторону. — Точно не передумал?
— А там все такие? — кивнул я в сторону ворот.
— Нет. — усмехнулся Леха. — Есть и нормальные. И еще больше долбанутые тоже есть.
— Ну если нормальные есть, то не передумал. — пожал я плечами и пошел навстречу привратнику уверенным шагом.
— Приветствую вас в Кравде, странники. — приятным женским голосом поприветствовало нас это Кончито Вурст. — Позвольте узнать цель вашего визита?
— Отдых, туризм, развлечения. — чуть подумав, ответил я этому нечто. — А можно встречный вопрос?
— Я и мужчина, и женщина одновременно. — ответило существо раньше, чем я спросил. — Я магомодифировалась пять лет назад. Кстати, не желаешь поразвлечься? — подмигнуло это оно.
— Не. — помотал я головой. — Лет пять назад бы, если ты, конечно, модифицировалась из женщины, а так нет.
— Ааааа, натурал. — понимающе покивало это нечто. — Понимаю. А спутники?
— Да вроде бы тоже. — посмотрел я на спутников, те в ответ покивали, и вновь повернулся к стражникце. — Да, тоже.
— Значит красные повязки. — кивнуло двуполое существо. — В таком случае туристическая пошлина по десять золотых с каждого разумного, либо десять поцелуев в попку.
Сказав последние слова, нечто хищно облизнулось и улыбнулось в бороду. Поморщившись, я синтезировал монету и протянул стражникце.
— Такие монеты принимаются? — спросил я на всякий случай, вдруг тут синтезированное золото не в ходу.
Бородатая женщина положила монету на правую раскрытую ладонь и ткнула в нее указательным пальцем левой руки. Камни на маникюре перчатки мигнули огоньками, и эти огоньки звездочками рассыпались по монете.