Спрессованная стена поднималась метра на четыре, но ниже ее края были похожи на застывшую серую жидкость, выплеснувшуюся из дыры. Часть этой стены оказалась обрушена и убрана, что позволяло видеть пространство за ней. Чуть выше пола помещения висел тор по диаметру похожий на самый большой тор конструкции верхнего помещения только без платформы, от него вниз шла темная дыра по диаметру тора, а в центре тора находился торец другого цилиндра, уходящего в дыру. Я осторожно спустился вниз и приступил к осмотру. В дыре ниже тора угадывались еще два «бублика» поменьше, как бы нанизанные на второй цилиндр. Вся конструкция висела, не касаясь ни стен, ни пола, а вдоль нее, на сколько хватало мощности прожекторов, тянулась огромная дыра с краями из спрессованного «что попало». Свет моих прожекторов не доставал до дна этого безумного колодца. Лезть туда лично у меня желания не возникло, и я вернулся к осмотру помещения.
Торец верхнего цилиндра был слегка наклонен в противоположную от меня сторону, а лучи моих прожекторов уперлись в странную сверкающую всеми цветами радуги штуковину. Это походило на вылившийся из торца цилиндра поток совершенно прозрачной жидкости, которая моментально замерзла, при этом не потеряв прозрачности. Напор этой «жидкости» оказался так велик, что расплескал стену с другой стороны комнаты. Из-за сильных бликов невозможно было рассмотреть, что творится в другой части комнаты, но там проглядывалось что-то, кроме пустых стен. Видимо, не только я заинтересовался этим, так как в стене между двумя помещениями оказался пробит еще один проход. Грех было не заглянуть.
При моем приближении к проходу вспыхнула голографическая полоса, пересекающая вход. Полоса имела с метр ширины и мерцала, перебирая диапазон световых волн от инфра-красного до ультра-фиолетового. На полосе периодически появлялись какие-то надписи и рисунки. Не совсем похоже на наши убогие полицейские ленточки, но тоже вполне понятно. Я, конечно, не собирался вот так легко взять и уйти. Просто перед пересечением линии я убедился, что на ней и вокруг нее нет датчиков. Соседнее помещение оказалось значительно больше, оно тоже носило следы пожара и нарушения геометрии. Выплеснувшаяся набухшая пузырьками и пузырями различного размера «жидкость» смела почти всю стену и застыла в момент, когда очередной падающий огромный пузырь-капля уже почти достиг пола помещения. Я заметил, что если уменьшить световой поток, то можно рассмотреть кое-что внутри этого застывшего «водяного взрыва». Пока не решаясь подойти слишком близко, я пытался рассмотреть доступные глубины. На самой дальней от места прорыва поверхности композиции застыла куча мелкого мусора, щебня и пыли, чуть ближе виднелись осколки и предметы крупнее. Было очень похоже, что некоторое время эта субстанция вела себя, как обычная жидкость. Первую необычную находку я увидел у самого пола. Похоже, что раньше это было манипулятором дроида. Находившаяся в «жидкости» часть этого предмета оказалась, как будто резко застывшей. Разорванные внутренности взметнулись от толчка, из нескольких разорванных трубок вырвались капли зеленых и темно-синих жидкостей, оболочка или искусственная кожа слегка блестела в местах порезов. Все же, что осталось за пределами «водного взрыва» походило на переплетение странной вешалки для белья с грязными пластиковыми пакетами на ней. Я кинул в этот ворох небольшой камушек. Попадание вызвало там обычное для древнего хлама движение, но коснувшись поверхности «водяного взрыва», камушек замер, потом немного прогнул поверхность внутрь и резко отскочил. Я осторожно подкатил камушек поближе каким-то пластиковым обломком. Камушек остался с виду таким же, как и был.
Отыскав приблизительно метровой длины металлический штырь, я осторожно коснулся им прозрачного материала. Материал упруго подался, потом неохотно расступился, пропуская металлический обломок внутрь. Процесс шел, как будто я продавливал обломком густую желеобразную массу. Погрузив приблизительно четверть импровизированного щупа, я попробовал его вынуть. Поначалу он поддавался, но потом процесс пошел тяжелее, наконец, обломок завяз. Я еще немного пошевелил его и уже хотел бросить, как он снова пошел. Только вот с этого момента начало происходить что-то странное. С натугой я вынимал обломок из «водяного взрыва», но он как будто не уменьшался внутри прозрачной субстанции. Окончание процесса ознаменовалось толчком, от которого я чуть не сел на пол. Обломок в моих руках представлял странное зрелище. Та его часть, которая не попала в «водяной взрыв» осталась такой же обезображенной, как и раньше, а вот побывавшая в «киселе» блестела, как новая. Кроме того, часть попавшего в «кисель» предмета восстановила свою структуру. Все изгибы выровнялись, углы жесткости встали на места, где они были до мест разрыва металла. Разглядывая странную штуковину, я не заметил, что предмет стал разогреваться, пока броня не дала мне сигнал. Я тут же аккуратно положил железяку на пол. Постепенно стало понятно, что накалялась та часть предмета, которая не побывала внутри «водяного взрыва». Металл пошел малиновыми полосами, потом ярко красными разводами, наконец, довольно ярко засветился белым светом. Постепенно свечение начало спадать и под конец исчезло совсем. Передо мной по-прежнему лежал тот же кусок какой-то конструкции, только побывавшая в «киселе» часть стала немного больше, на ней появились какие-то крепежные выступы, а вот другая часть практически полностью исчезла, оставив после себя лишь горстку светло-серой пыли.