— Ого! Да ты — серьезный рубильник, — удивилась Луара, — мне бы так. Я — техник подхвата, в общем, рабочие руки с необходимым минимумом ответственности и интеллектуальной инициативы. До недавнего времени у меня имелись надежды и даже некоторые перспективы пробиться наверх. Но без блока управления мне мало что светит, хотя, мои предки не знали этих блоков, да и новых союзников тоже.
— Правильно это называется «блок медицинского контроля и поддержки»? — уточнил я.
— Да, кажется, так он и называется у этих ребят из Содружества, — согласилась Луара, — а ты откуда слышал об этом?
— У тебя он в рабочем состоянии, нет повода для волнения, — ответил я.
— Не может у меня его быть, — некоторое сожаление резануло по моему разуму, — я пока так и не закончила подготовку к внедрению этого устройства. Медики говорили, что у нашего народа существуют какие-то трудности с этим, скорее всего от многоуровневой организации мозга или мышления и протекающих там процессов. Говорят, что это память предков постоянно активизирует разные части мозга и трудно зарезервировать участок под стороннее управление.
— Тебе, конечно, виднее, — согласился я, — я попробовал, пока ты была в отключке, БМКП сначала барахлил, но потом все пошло хорошо.
— Но как это может быть? — искренне удивилась Луара, — Стоп. Давай, проверим.
Она побежала в соседнюю со спальней комнату, больше всего походящую на рабочий кабинет. Какое-то время возилась там с вещами на низком столике, в тумбочках и на полу.
— Вот, нашла, — подняла она к лицу стандартный технический планшет КСС, — тут моя «история» подготовки к внедрению блока управления, она закрыта для чтения. Не хочешь взглянуть?
Я попробовал активировать планшет, но руки просто не слушались меня.
— Не могу, — сказал я, — дай мне контроль над телом.
— Я не знаю, как это сделать, — растерялась Луара.
— Я тоже не знаю. Постарайся расслабиться, уйти на второй план, помедитируй, в конце концов, — ответил я, шутливо добавив, — я не буду разглядывать твои интересные места.
— Вот еще, — вслух фыркнула Луара.
И все же она добросовестно пробовала впустить меня в контрольную комнату своего тела. Если честно, я бы сильно задумался, прежде чем дать кому-то доступ к своему собственному тельцу. Может, это потому, что у людей не имелось памяти предков, всплывать из глубин веков было просто некому. Наконец, мне удалось заполучить чуть ли насильно передаваемое мне тело. Я привычным движением активировал планшет. БМКП оповестил о начале работы легким покалыванием виска, как это происходило в моем родном теле. На планшете побежала строка на языке модус-стандарт Содружества. Надпись я спокойно разбирал, значит, мой симбиот расширения памяти работал. Я побаюкал блокнот на гравитационном поле — с трудом, но это тоже удалось. Ситуация показалась мне странной, с этим телом, по словам хозяйки, ничего не делали медики Содружества, откуда тогда взялись мои привычные способности? Может, внедрение симбиотов у человека разумного затрагивает больше деятельность мозга, а не перестройку организма? Что-то мне Светлана говорила о том, что для каждого носителя разума этот процесс уникален.
На планшете тем временем ползла информация активации «Страдиан-3, доступ уровень 6, проект 5442385-демо, доступ цивил-стандарт…» Дальше пошла информация о проекте, и я погасил активность планшета.
— Подожди! — взмолилась Луара, — там же обо мне!
— Ты читаешь на базовом языке содружества? — спросил я удивленно.
— Конечно, — с нетерпением отмахнулась Луара, — мы же осваиваем их технику, вся документация на этом языке описана. Немедленно верни информацию!
— Разве у тебя есть допуск? — с ухмылкой спросил я, — не могу же я допустить разглашение информации неуполномоченным лицам.
— Тогда выметайся! — с вредностью в мыслях скомандовала Луара, — сиди на подхвате.
— Сейчас, красавица, — усмехнулся я мысленно, — ты же не упрекнешь меня за то, что я буду неусыпно наблюдать за твоей жизнью?
— Только попробуй! — возмутилась она, — ну нахал-то, да как у тебя язык повернулся такое сказать!
— У меня нет языка, я лишь подумал, — напомнил я.
— Да как у тебя разум повернулся такое подумать! — уже более спокойно выпалила Луара, — выметайся, я на тебя обижена.
Я уплыл на задний план, мысленно дернув Луару за хвост. Судя по реакции хозяйки, ничего такого она не почувствовала, наверное, не имея своего хвоста, я и думать за этот прелюбопытнейший орган полномочий не имел.
Надо сказать, что по началу мысли Луары для меня оставались не всегда понятными, ассоциации путались, часто приходилось что-то додумывать и уточнять. Но постепенно, видимо, из-за накопления базы общих понятий процесс пошел значительно легче, практически не вызывая разнотолков.