— Да забей ты, Тесак, — сказали из-за спины. — Не смущай нашу гостью, видишь, она и так не в себе. Тебе-то какая разница? Да и что ты знаешь про их технарей, какие у них там допуски?
— Хэй, Потрошители ящериц, а давайте пойдем пострелять на полигоне? — предложил кто-то. — Сударыня, вы не хотите пострелять из суровой винтовки?
Народ вокруг весело рассмеялся. Луара хотела отказаться, но я не дал ей.
— А давайте, славные воины, — ответил я немного неуверенно из-за неполной совместимости с лингвоадаптером. — Но держитесь позади, стреляю в белый свет, как в банку из-под тоника, берегите нижнюю часть спины. Не говорите потом, что не предупреждала.
Новый взрыв смеха прокатился по помещению. Страдиан-один, который был за старшего на экскурсии, сразу отправил набравшихся горяченького на смотровую трибуну. Кто-то из старослужащих взял из арсенала три десантных винтовки КСС и разгрузку с запасными батареями. Сначала два бойца показательно постреляли по движущимся голограммам на минимуме мощности, потом пришла моя очередь. Винтовка привычно опозналась, но очень непривычно легла в руки. Видимо, там, в бою, мое сознание просто отбросило эти ощущения. Навыков у этого тела, в отличие от моего, не было. Так что стрельба по движущимся мишеням сначала шла на отметке «почти плохо». Потом я попросил поставить какие-нибудь статические мишени и уверенно разнес в брызги металла с десяток банок из-под напитков. Народ активно подбадривал меня. Следующий заход на движущиеся мишени прошел куда лучше. Тело, сдобренное моим опытом, привыкало к винтовке. А дальше, забывшись, я попробовал двигаться. Тело слушалось безукоснительно. Гибкое легкое и сильное оно просто летело и металось стрелой. Я сделал серию выстрелов с перекатами и сменой позиций, попав в большинство из выставленных банок. Когда разрядившаяся батарея вывалила знак смены на индикатор шлема и чуть щелкнула, слегка выдвинувшись в приемнике, я услышал «тишину». Это была тишина, которая говорит об отсутствии живых существ. Хруст грунта, щелчок установленной в приемник батареи, легкое потрескивание частично сожженной банки в десяти метрах от меня, шуршание какой-то осыпи рядом. Я опустил винтовку на неровный бруствер стрелковой позиции, дезактивировав ее. Тело как-то сразу стало чужим, как будто кто-то невидимой рукой отобрал у меня вожжи от этой повозки.
— Верю, — сказал один из моих сопровождающих, — теперь верю.
— Еще бы, мне-то пострелять всегда было в радость, — подумал я.
Дальше народ фотографировал Луару и фотографировался с ней вместе, в закрытой броне КСС и без шлема, потом мы катались на десантном боте, потом просто сидели в зоне «отдыха» базы. Потом пришел сменившийся с дежурства Спринтер с друзьями. Потом Луаре пришлось расстаться с уютной броней, благо на станции ее уже окружала родная атмосфера. Потом Луара знакомилась с друзьями Спринтера, потом она знакомила кого-то из своих подруг и друзей с новыми знакомыми. И вообще случилось еще много разного «потом». В результате до смены осталось всего-то четыре часа, а девушка валилась с ног. С трудом добравшись до своей каюты, моя хозяйка, как была одетой, так и упала на мягкое покрытие спальной комнаты. Спустя минуту, сознание покинуло рубку управления телом, пустившись в миры снов. Благоразумно выждав с пятнадцать минут, я мягко поднял временно свободное тело и пошел приводить его в порядок. Возможно, тело не отдохнет, но всегда приятно получить его утром свежим и вымытым, чем зачуханным и помятым.
Вода, тихо журча, наполняла бассейн, я, неспешно действуя не совсем послушными руками, разоблачал тело Луары. За прошедшее время совместного проживания это случилось всего-то в третий раз. Луара всегда делала процедуры самостоятельно, почему-то стесняясь меня, а потом я не решался тревожить уставшее за трудовой день тело, позволяя себе лишь небольшие упражнения с помощью гравитационного симбиота. Я много раз задумывался на тему непонятного наличия способностей своего тела, проявившихся в теле Луары во время моего управления им. Они оказались поначалу подавленными, но постепенно упражнения вернули все на свои места. Я подозревал, что будь у меня больше времени, я бы смог уверенно управляться с телом девушки. Как показали кое-какие случаи, тело оказалось вполне готово принять гостя и подчиниться мне, как мое собственное. Как человек далекий от науки я принял простой компромисс, сославшись для себя на то, что вид Луары издавна принимал и воспринимал второе сознание предков, иногда приходящих на помощь.
Рабочая форма десантника КСС легко выпускала миниатюрное тело девушки из своего нутра. Руки, плечи, грудь. Обычно Луара гнала меня в процессе переодевания, а уловив мой интерес, искренне стеснялась и долго возмущалась. Интересные части тела у вида Луары располагались на том же месте, что и у людей, видимо, это объяснялось гуманоидным строением тела. Отпустив сползающий комбинезон, я с интересом наблюдал за обнажающимся телом. Место, которое у людей зовется «лобок», оказалось обрамлено небольшим валом длинных волосков, далее шерсть становилась более редкой, практически совершенно исчезая. Результат ли это гигиенических процедур или природное явление судить мне было трудно. В самом низу лобка тело прикрывала бледно-розовая штуковина, напоминающая облегающий лепесток. Материал на ощупь оказался шелковистым. Вспомните самую первую экскурсию в женский мир, которая случается с подростками. Меня почему-то, как в те дни, пробила нервная дрожь предвкушения. Я осторожно одним пальцем оттянул верх шелковистого лепестка. Под ним оказалась лишенная какой-либо растительности кожа приятного, даже, пожалуй, слегка более яркого, нежели ожидалось розового цвета. Практически от самой кромки лепестка тянулась плотная кожаная складка только с большим допущением похожая на женскую прелесть рода «хомо сапиенс». Любопытство любопытством, но я бы не решился лезть в чужой монастырь своими шаловливыми руками. Мысленно вздохнув, я окончательно снял лепесток. На том и пришлось закончить столь трогательный для меня-мужчины осмотр чужого женского тела.