Я снял свои ботинки и последовал за ней через открытую гостиную в примыкающую кухню. На столе стояла тарелка с печеньем, завернутая в пластиковую пленку.
Она подошла к шкафчику и достала два стакана. Когда в каждое из них было налито молоко, она подвинула один из них ко мне и махнула в сторону печенья.
— Бери.
— Спасибо. — Я взял одно и обмакнул его в молоко, она сделала то же самое.
Масло, сахар и шоколад растаяли у меня на языке, и я едва сдержал стон. Ни один человек, являющийся настолько невыносимым, как Стиви, не мог печь такое вкусное печенье.
— Твои соседки дома? — спросил я, беря второе печенье.
— Нет.
Хорошо. Мне не нужны были зрители для того, что я собирался предложить.
— У меня есть идея.
— Я и так в ужасе.
— Я тоже, — пробормотал я, давая себе время надкусить второе печенье.
Она даже глазом не моргнула, когда я взял третье.
Когда с молоком было покончено, я вытер рот рукой, потому что пил его большими глотками, пока стакан не опустел. Затем я оперся руками о столешницу.
— Что, если мы придем к взаимовыгодному соглашению, которое также порадует мою маму?
— Я слууушаааююю, — протянула она, растягивая слоги.
— Мы начнем не по-настоящему встречаться.
— Я не собираюсь лгать своей семье, Маверик. Или твоей.
— Это не ложь. Мы действительно будем встречаться. Никому не нужно знать, что это безнадежно. Тупик. Вопрос не в том, порвем ли мы, а когда.
Она не сказала «нет». Это было уже что-то.
— Надолго?
Я пожал плечами.
— Столько, сколько потребуется, чтобы убедить маму, что мы помирились. Что мы сделали все, что могли. Просто нам не суждено быть вместе.
— Мы ссорились больше десяти лет. — Она взяла еще одно печенье. — Это может занять еще десять лет.
— Да. — Это определенно займет какое-то время.
Возможно, со временем мы со Стиви, естественно, закопаем топор войны. Мы оба продолжим жить своей жизнью, найдем работу и отношения. Вот только моей мамы не будет рядом, чтобы увидеть, как мы преодолеваем наши юношеские разногласия.
Отсюда и это предложение.
— Я говорил тебе, что твой отец сделал мне предложение о работе.
— Да. — Она скривила губы.
— Я его не приму.
Ее глаза на мгновение широко раскрылись, а затем сузились. Я видел это бесчисленное количество раз. В этом была особенность Стиви. Я мог читать ее выражение лица, как открытую книгу.
И это означало, что она была заинтригована. Хорошо. С этим я могу работать.
Она откусила кусочек печенья, не сводя с меня глаз, пока жевала. Насколько я могу судить, она ела печенье на завтрак. И если кто-нибудь критиковал ее за это, она отмахивалась легким движением руки.
Стиви была не из тех женщин, которые запрещают себе что-то есть. Если она была голодна, если ей хотелось печенья, то она ела печенье. Она, наверное, съела весь мой чизбургер после того, как я ушел из «Луны» прошлым вечером.
Она вкладывала все свои силы во все, что любила. В еду. В друзей. В семью.
Я рассчитывал на это.
Я рассчитывал на ее любовь к моей матери.
— Как это будет работать? Мне нужны подробности.
— Мы будем ходить на свидания. На настоящие свидания. Вот и все. Я исполняю предсмертное желание мамы. И не стану твоим коллегой.
Она отложила печенье. Подняла его. Снова положила.
— Это может сработать. Но у меня есть условие.
Конечно, у нее есть условие.
— Условие?
— Никаких других женщин. Я не хочу, чтобы из меня делали дуру. Если люди поверят, что мы на самом деле встречаемся, тогда ты не сможешь ходить на свидания, как вчера вечером.
Я ни с кем не встречался. Но если бы я сказал ей, что человеком, с которым я разговаривал, был Раш, что все это было уловкой, чтобы разозлить ее, ну… она бы разозлилась.
— Отлично. То же самое касается и тебя. Никаких других парней.
— Отлично. Когда мы будем ходить на эти свидания?
— По субботам. — Это давало нам неделю между ними. Неделю на восстановление. — Начнем в выходные после окончания учебы.
Она прикусила нижнюю губу.
Я знал, этот жест также, как и все остальные. Она собиралась сказать «да». Я мысленно сжал кулаки.
— Ладно. — Она кивнула. — Какое-то время мы будем притворяться, что ходим на свидания. Только по субботам. Постараемся убедить твою маму, что мы чиним разрушенные мосты. И когда придет время, ты скажешь моему отцу, что передумал и откажешься от работы в «Адэре».
— Договорились. — Я протянул руку.
Она вложила свою в мою, наши ладони соприкоснулись, и по моей руке пробежал холодок.
Я отпустил ее в тот же миг, когда она высвободилась.
Статическое электричество. Вот, что это было. Статическое электричество. Удар током.
Она провела рукой по своему боку, по бледно-фиолетовой ткани и идеальной линии бедер. Затем она откашлялась и сделала глоток молока.
Когда ее карие глаза встретились с моими, в них появилось что-то такое, чего я раньше не замечал. Это выглядело так, словно она была застенчивой.
Стиви не была застенчивой.
Возможно, мне еще предстояло кое-что узнать об этой женщине. Хорошо, что мы будем вместе в обозримом будущем.
Прежде чем она успела передумать, прежде чем поняла, что это обречено на провал, я взял с тарелки еще три печенья. Затем вышел за дверь, не позволяя себе оглянуться.
Глава 6
Стиви
Моя шапочка была приколота к волосам, а черная выпускная мантия опускалась ниже колен, скрывая юбку платья в цветочек, которое я надела сегодня. Лужайка перед полевым домом, где проходила церемония, была заполнена выпускниками и семьями, включая мою.
Мама промокнула уголки глаз. Она провела большую часть сегодняшнего дня, вытирая слезы и делая снимки.
Гордая улыбка папы сияла ярче послеполуденного солнца.
Папа был в восторге от того, что его единственная дочь получила ученую степень и теперь будет исполнять свои обязанности в его бизнесе. Он все утро улыбался.
Я старалась не обращать внимания на то, что его улыбка стала невероятно широкой, когда Маверик — моя заноза в заднице и ненастоящий парень — открыл свой большой рот час назад.
Этот придурок сказал всем, что мы идем еще на одно свидание.
Не то чтобы я хотела когда-либо встать на защиту Маверика, но его загнали в угол во время церемонии. Каждый человек из нашей группы приставал к нам, требуя рассказать подробности нашего свидания в «Луне».
Я отмахнулась и ушла, чтобы присоединиться к другим выпускникам моего класса на церемонии. Пока я была в толпе учеников, Маверик застрял на трибунах с нашими родителями.
Они измотали его.
Поэтому он сказал им, что мы идем на другое свидание. В следующую субботу.
Все, казалось, были слишком взволнованы перспективой того, что мы с Мавериком снова разделим трапезу. Ну, все, кроме Мэйбл.
Она бросала на меня скептические взгляды с тех пор, как я присоединилась к ним после окончания церемонии.
— Еще одну фотографию, — в семьдесят девятый раз попросила мама. Она не собиралась останавливаться, пока не наберет по крайней мере две сотни на своем телефоне. — Мэйбл и Стиви. Давайте вместе.
Мы подошли и встали рядом, взявшись за руки и широко улыбаясь, пока мама наводила камеру.