Он так сильно сжал челюсти, что я услышала, как заскрежетали его зубы, перекрывая глухой гул разговоров в ресторане и звяканье столового серебра о тарелки.
— А что, если я с нетерпением ждал разговора? Что, если я отношусь к этому серьезно?
Я приподняла брови, переворачивая страницу.
— Это не так.
— Ты сегодня играла в волейбол? — спросил он.
— Немного.
— С командой?
Он правда пытался завести разговор? Я подняла взгляд. На его губах играла ухмылка.
Мудак.
Я не смогу читать, если он будет говорить со мной. Какой бы хорошей ни была эта книга, было трудно не обращать внимания на его ровный голос.
— Несколько раз. Тренер Куинн спросила, не могу ли я прийти и попрактиковаться с новичками. В остальном я играю каждое воскресное утро.
Мои соседки, Дженнсин и Лиз, в этом году вместе со мной играли в команде «Диких кошек». Этой весной мы все заканчиваем учебу, и, хотя наши волейбольные карьеры закончены, мы все по-прежнему любили играть, особенно я. Поэтому я нашла команду, которая нуждалась в новых игроках.
— Еще вопросы есть?
Ухмылка Маверика стала шире.
— Ты играешь в центре, верно?
— Сеттер (прим. ред.: сеттер — это игрок команды, отвечающий за передачу мяча на атакующую позицию своих нападающих). — Центральная позиция называлась «центральный блокирующий», о чем я сто раз говорила Маверику. Точно так же, как говорила ему, что я сеттер.
Но объяснять этому человеку, что такое волейбол, было пустой тратой времени. Маверику было наплевать на волейбол. Не потому, что он не любил этот вид спорта. Маверик Хьюстон любил все виды спорта.
Его с трудом можно было оторвать от вечернего футбола по понедельникам. Он до тошноты много говорил с папой о бейсбольных командах. Маверик отвечал за брекет-пул «Мартовское безумие» (прим. ред.: Брекет-пул «Мартовское безумие» — это игра, в которой участники предсказывают результаты всех игр баскетбольного турнира NCAA Division I среди мужских команд) между Адэрами и Хьюстонами и даже уговорил родителей устроить вечеринку в честь Чемпионата мира по футболу.
Но волейбол? С таким же успехом его могло и не существовать. Он отмахивался от него просто потому, что волейбол был моим увлечением.
Вот почему я отказалась узнавать что-либо о футболе.
Я снова уткнулась в книгу, хотя и не могла сосредоточиться. Читать было почти невозможно под пристальным взглядом Маверика, устремленным на меня.
Назревал еще один вопрос. Я чувствовала это так же отчетливо, как вибрацию от его колена, подпрыгивающего под столом. Но я отказывалась подыгрывать его выходкам. Маверик был парнем, который привык быть в центре внимания. Он любил внимание.
Отказывать ему в нем было моим любимым занятием. Да, иногда я не могла удержаться от язвительного ответа или колкости в ответ. Но больше всего Мава раздражало, когда я делала вид, что его не существует.
Игнорируй его.
Это был совет моей мамы много лет назад. День, когда Маверик превратился из моего лучшего друга в придурка, который жил дальше по улице.
Может быть, со временем я забуду тот день. А может, и нет. Я помнила его так ясно, как будто это было вчера.
Я поехала на велосипеде в соседний парк, чтобы встретиться с Мавериком. Он уже был там с компанией парней со всего квартала. За исключением праздников, когда мама заставляла меня надевать платье, я ходила в шортах и футболках. По большей части мы с Мавериком одевались одинаково. Но в тот летний день я решила надеть розовую майку и шорты в тон.
Пара других мальчиков прокомментировали цвет, дразня меня за то, что я одеваюсь как девчонка.
От этого я могла бы отмахнуться.
Вот только, Маверик высмеял мою грудь. Он назвал меня А-Чашкой (прим. ред.: А-Чашка — сленговое выражение, которое используется для описания женщины с маленькой грудью. Термин происходит от размеров чашек бюстгальтеров, которые обозначаются буквами от A до D, где A — самый маленький. Использование такого выражения может быть расценено как оскорбление и унижение женщин, и его следует избегать). Все остальные парни присоединились к нему, прижимая руки к груди и притворяясь, что у них ложбинка между грудей.
Я ехала домой на велосипеде в слезах.
Когда я рассказала об этом маме, она велела мне не обращать на него внимания. Мальчики нашего возраста обычно были ужасными, и лучшим наказанием для Маверика было мое холодное отношение.
А-Чашка. Мысли об этом все еще действовали мне на нервы.
Наши родители знали, как начался этот разрыв, но они не ожидали, что я буду держать обиду на протяжении двенадцати лет.
Возможно, Мередит была права. Возможно, пришло время забыть об этом.
А может, и нет.
Я перевернула страницу своей книги.
Маверик раздраженно фыркнул, затем заерзал на стуле, оглядывая ресторан в поисках нашей официантки. Он вынул из салфетки столовое серебро, взял вилку и принялся вертеть ее в пальцах. Он придвинул свой стул поближе, задев край стола.
Мой стакан с водой был слишком полон, вероятно, потому, что лед таял уже больше тридцати шести минут, и, когда Маверик заерзал, он выплеснулся через край стакана.
— Ты не возражаешь? — Я сделала глоток и поставила его на стол слишком резко.
— Этот стул неудобный. — Он снова подвинул его.
— Ты как ребенок. Попробуй посидеть спокойно.
— Я сидел спокойно. — Он с усмешкой наклонился вперед. — Я сидел спокойно первые тридцать с чем-то минут этого свидания.
— Это не свидание. — Сколько раз он собирается произнести это слово?
— Они могли еще поменьше стол поставить? — Он скрестил ноги, снова ударившись коленом. И снова моя вода расплескалась.
— Маверик, — прошипела я.
— Почему этот стол такой, блять, низкий?
Он и правда был низким. Верхняя часть моих бедер была всего в нескольких дюймах от стола. Если бы я захотела скрестить ноги, мне пришлось бы сесть боком.
Мав допил остатки пива.
— Где наш официант?
Отличный вопрос. Не то чтобы я когда-нибудь сказала это вслух.
Я пробыла здесь не менее десяти минут. Это был неподходящий вечер для праздношатающегося официанта. Я хотела получить еду, счет и короткое прощание.
По проходу прошел мужчина в длинном черном фартуке. Как только он встретился со мной взглядом, я подняла руку.
— Мы готовы сделать заказ.
— Ты даже не заглянула в меню, — сказал Маверик.
— Не имеет значения. — Я широко улыбнулась официанту, когда он остановился у края этого крошечного столика.
— Добро пожаловать. — Официант достал маленький блокнот и открыл чистую страницу. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить, мисс?
— Я не против воды. — После того, как все закончится, я пойду домой, выпью бокал красного вина и испеку свое любимое печенье с шоколадной крошкой. — Я возьму салат. Без семечек. Без феты. Без грибов. Добавьте грецких орехов. На гарнир подайте домашний винегрет.
Он кивнул, записывая.
— Вынести все это до или после еды?
— Это и есть моя еда. Чем скорее вы ее принесете, тем лучше.
— Гм… конечно. — Он посмотрел на Маверика. — А что для вас, сэр?