Противоречие накрыло удушливым жаром. Не могла понять, нравится мне, или противно. Жуткий коктейль из возбуждения, растерянности, ненависти к самой себе. Господи, какая дура. Немцов столько измывался надо мной, а я растеклась под ним, сжимаясь вокруг члена.
До оргазма я не свалилась. Всё закончилось слишком быстро. Пара, может тройка минут, и Игнат с хрипом излился, сдавливая со всей дури бёдра и с силой втираясь в меня. Несколько минут шумного дыхания, и тяжесть соскользнула, оставляя прохладную пустоту. Так и не шевельнулась, бестолково всматриваясь в посеревшую темноту.
Не шелохнулась, пока Немцов поправлял одежду, не дёрнулась от резкого хлопка двери. Хозяин воспользовался телом рабыни и с чистой совестью отправился в спальню к супруге. Тошно, стыдно, но такова реальность жизни рабыни.
Глава 25
Я так и пролежала всю ночь, натянув только до подбородка одеяло. Вихрь мыслей, судорожные попытки осмыслить произошедшее и разобраться в себе. Ненамного легче было найти объяснение прихода Игната и выбранный им способ близости. Ни привычный ему минет, ни извращённый анал, а простая миссионерская поза. Даже его хриплый шёпот, его сиплые слова выбивали полностью из стабильного состояния.
Перепутал с женой или очередной любовницей, с которыми, скорее всего, был по-своему нежен? Вряд ли. Ведь он чётко назвал меня Ириной. Поругался с Лорой и пришёл расслабиться? Тогда почему не воспользовался обычным способом? Наглотался чего-нибудь запрещённого? Сомневаюсь. У него дурман вызывает излишние злость и агрессию.
Не найдя оправдания странной мягкости Немцова, погрузилась в себя, вылавливая каждую ниточку ощущений. Тело точно оказалось не против, и даже более того, желало продолжения. А сердце? Удивительно, но оно спокойно билось, не сжимаясь от тоски. Только мозг слабо генерировал неприятие всей ситуации. Лучше грубо, больно, с унижениями, чем почти как с нормальным человеком.
С рассветом я всё же заставила встать и неслышно проскользнула по коридору в ванную комнату. Смыла засохшие следы спермы, выдавила шампунь и взбила пену на волосах. Казалось, стоит уничтожить запах Игната, и между нами ничего не было. Он не приходил ко мне ночью, не кусал, не прожигал поцелуями, не трогал, не… Знаю, по-детски так думать, но с обманом, иногда, легче смириться, даже если врёшь сама себе.
Очень боялась попасть Лоре на глаза. Пока шла к гостиной, где она до завтрака читала кулуарные новости, яркими вспышками проносился вчерашний мой побег и невменяемость. Не сложно было догадаться, чем я занималась в спальне с её мужем, потерявшим, случайно, полотенце с причинного места.
Госпожа Немцова сидела на угловом диване, обняв подушку и улыбаясь увиденному в телефоне. Попыталась прошмыгнуть мимо неё, низко опустив голову. Надеялась, что она меня не заметит, и появится шанс избежать скандал. Не сбылось.
– Эй, как тебя там, – крикнула в спину, останавливая меня в проёме, ведущем в столовую. – Я поговорила с Игнатом. Он больше не будет выходить голым из душа, так что можешь спокойно убираться в комнате.
Так и застыла, некультурно раскрыв рот. По спине скользнула струйка липкого пота, тело противно зачесалось, щёки запылали огнём. Изворотливая скотина. Выкрутился, даже не запнувшись. Можно было ещё долго придумывать определение неверному мужу, но с кухни раздался звон посуды, и Поля выглянула в дверь, ища меня глазами.
В последнее время завтракающих за столом обслуживала я. Распоряжение Немцова или Лоры. Правда, чаще всего Игнат уже отсутствовал дома, но сегодня он решил помучить меня до конца, с интересом следя за моими действиями.
Лора щебетала о понравившихся серёжках и о желание погреться на морском побережье, а её супруг послушно кивал головой, не особо прислушиваясь к её разговору. Он даже не краснел и не потел в муках совести, как будто всю ночь провёл в постели с женой. То ли всё было проекцией моего сходящего с ума воображения, то ли у Немцова совсем отсутствовали рамки приличия по отношению к супруге.
– Игнааат, – капризно протянула Лора, увлечённо разминая ягоды в творожном муссе. – Так что с поездкой? Я могу брать билеты и лететь с Кармилой?
– Когда? – оторвался от слежки Немцов, переводя внимание на жену.
– Билеты сегодня вечером, – расползлась в слащавой улыбке, а я замерла, занеся руку над пустой тарелкой Игната. Двоякая реакция пронеслась по телу. Низ живота стянуло в пульсирующем спазме от предвкушения, а в груди закололо от нехорошего предчувствия и осознания всей пагубной ситуации. Не отстанет от меня хозяин просто так. Как пить дать, воспользуется отсутствием итальянской красотки по полной.