Пара секунд и Лера вышла ко мне навстречу в одном черном белье. Ахренеть... Это че прикол какой-то?! И я был уверен, что Лера уже успела забраться в мой телефон. Она видела полуголую Лену в галерее. Уверен, что видела и теперь решила так надо мной пошутить.
—Тебе не нравится? — соблазнительно слизав фруктовый блеск со своих губ, спросила Лера.
А я не позволял. Не позволял своему мозгу выстраивать сравнения, но чееерт... Лера сейчас казалась живым воплощением Лены с фотографии. Уверен попроси я комментария от Нади, она бы привела мне тысячу аргументов того, что их белье отличалось, но для меня. Оно было одинаковым...
И единственное отличие в теле — грудь. У Лены она была слегка больше. Пышнее. Господи, Мартынов, как твой мозг вообще смеет об этом думать.
Передо мной стояла Лера. Моя девочка. Любимая девочка, но глаза почему-то рисовали образ Лены. Тот образ, что я сегодня запечатлил на свою камеру. Мозг, словно решив превратить меня в шизика, все увереннее заставлял видеть то, чего не было. Это Лера. Лера, чувак! Мысленно орал я на себя самого, мечтая стереть из головы образ жгучей блондинки.
—Лер, ты очень красивая, но мне бежать надо. Долг у препода одного закрыть. Вернемся к этому вечером, ладно? — и я быстро вылетел из раздевалки даже не переодевшись.
Даже не решился подойти к Лере и поцеловать, потому что боялся. Сейчас я жутко боялся себя самого. Тех картинок, что рисовало мое подсознание. Слишком ненужных картинок.
Пора уже с этим заканчивать! С появлением в моей жизни Лены все медленно, но четко идет по одному месту. Может я уже просто помешался на своей злости, поэтому где бы я не был мне мерещиться Лена? Уверен, причина кроется именно в этом. Да и к тому же, кроме как в контексте злости я никак не думал о раздражающей блондинки.
И может сейчас был не самый лучший момент устраивать с Леной разговор, потому что я жутко бесился на нее за ту ситуацию в раздевалке, когда вместо Леры перед глазами стояла полуголая Елена Александровна, но откладывать на завтра я это уже точно не мог.
Пускай ставит подпись прямо сейчас и я наконец об этом всем забуду. Пускай сейчас, потому что еще один такой день я точно не переживу. Я просто хочу уже избавиться от Лены вместе с чертой фотографией!
В своей привычной манере без стука открыл дверь в кабинет философии и Лена тут же сунула свои ноги обратно в туфли, тут же меняя уставшее выражение лица на удивленное. Казалось я застал ее в настоящий расплох.
—Мартынов, вы опять...
—Нужно поговорить, Елена Александровна, — решил я опередить ее возмущения.
И только сделал уверенный шаг вперед, как на половину прикрытая дверь, с грохотом захлопнулась и я испуганно обернулся назад, услышав в замочной скважине звук железного ключа.
—Какого хрена, — рявкнул я, подлетая к двери и сколько бы раз я раздраженно ее не дергал, она не поддалась ни в первый раз, ни в десятый.
Зашибись! А на разговоры то у нас теперь уйма времени.
Как вам глава? И как считаете вы, получиться ли у Артема осуществить свой план с шантажом?
Глава 5 Артем
Наверное, в десятый раз навалился на дверь всем телом и лишний раз убедил в том, что все бес толку. Нас заперли. И когда я найду того, кто это сделал руки оторву и местами с ногами поменяю!
—Это ваших рук дело! Что опять вы устроили! — верещала в метре от меня разгневанная Лена, пока лично я пытался решить проблему.
—Прекрати орать мне в ухо, — рыкнул я, но уже в следующую секунду заставил себя самого заткнуться. — Нас заперли, Елена Александровна, и как видите я ни с той стороны стою!
—Ой, дайте я сама попробую. Сомневаюсь, что вы годны хоть на что-то, — съязвила эта сучка, пытаясь оттолкнуть меня от двери.
—Да, пожалуйста, — тут же сдался я прекрасно понимая, что уже через пару секунд Лена с крахом облажается, а я не мог отказаться от возможности лицезреть этот момент. К тому же она вон сама просит.
Две попытки выбить дверь своими от силы пятидесяти килограммами успехом не увенчались. А я оперевшись задницей о парту и сложив руки на груди, стал с интересом наблюдать за Леной в ожидании того, что уже через секунду она схватится за стул и с психу швырнет его в дверь.
От этой истерички было бы вполне ожидаемо.
—Ладно, она не открывается.
—Минута и двенадцать секунд, — вынес я вердикт, опуская взгляд на наручные часы, что были для меня ценнее собственной жизни.
—Что за минута и двенадцать секунд?
—Столько вам понадобилось времени для того, чтобы признать проигрыш, — с довольным оскалом заключил я.