—Спасибо, — буркнула блондинка, слишком резко выхватывая из моих рук футболку. — Отвернитесь, — и все равно не прекратила шипеть.
Я усмехнулся, потому что злая Лена меня забавляла.
—Как скажите.
Послушно развернулся на девяносто градусов, утыкаясь глазами в стеклянное окно, о которое дождь продолжал без конца стучать, стекая мокрыми дорожками. И, наверное, смотреть на подобное явление было схоже с медитацией. Звук дождя успокаивал. Еще больше заставлял тело наливаться слабостью. И если бы не сумасшедший холод во всем теле, то я бы точно не оторвал глаз от дождя.
—Можете поворачиваться.
И если бы не Лена.
Снова развернулся к Лене лицом и уголки губ против воли растянулись в довольной улыбке.
—Вам идет моя футболка, — не смог я сдержаться от комментария, на что Лена еще сильнее обхватила себя руками, словно в моей футболке она почувствовала себя еще более уязвимой, чем в своей полностью прозрачной.
—Л-ливень совсем не стих...
И мы уже оба стали греть свои руки горячим дыханием.
—Н-нам нужно обняться, — прошептал я уже сам заикаясь от холода.
Глаза Лены полезли на лоб, а вместе с синими губами затряслось и ее хрупкое тельце.
—Ч-что?
—Обняться, — повторил я, сделав решительный шаг к ней навстречу. — Т-так нам станет теплее.
Ужас в глазах Лены читался слишком ярко. Казалось дрожь в ее теле усилилась. От страха, но совсем не от холода ее зубы стали стучать друг о друга. Глаза округлились еще больше, когда между нашими телами осталось не больше метра. Она тряслась как кролик перед удавом, а я не понимал почему она так боится меня обнять. Может все дело было в смысле вложенном в данное действие? Но я не хотел думать о том, какой смысл я вкладывал в свое действие в этот момент.
Да, может холод был всего лишь предлогом. Возможно дрожь в теле не была настолько сильной и ее можно было и вовсе стерпеть. Но почему-то я продолжал сокращать расстояние. Ноги сами хотели быть ближе к ней. А руки... Они зачем-то потянули за край черной футболки и прижали ближе к себе. И я убеждал Лену в том, что так нам станет теплее. Я убеждал в этом даже себя.
Нос втянул цветочный запах с белой макушки и я в наслаждение прикрыл глаза. Не знаю почему сердце стало успокаиваться. Мурашки все еще не сходили с кожи, но казалось уже совсем по другой причине.
Лена была теплой. Не смотря на все еще холодную одежду, что прилипала к моему голому торсу, я все равно согревался. Может за счет ее теплых ладоней, что покоились на голой спине. И почему-то мне захотелось почувствовать ее острые ногти. Хотелось, чтобы поцарапала. Оставила красные полосы на загорелой коже. Сделала больно. Блять, что я вообще несу?!
—Теплее? — прошептал как можно тише, словно боялся спугнуть Лену.
Острые ноготки слегка впились в кожу, уверен совсем не специально, но организм тут же выдал ответную реакцию и я сильнее сжал свою футболку на ее теле в кулак лишь бы сдержать собственные эмоции за закрытой дверью.
—Да, — выдохнула в мою шею, вынуждая мурашки заползти в этот раз куда-то под кожу. — Не думала, Мартынов, что вас будет заботить кто-то, кроме себя самого.
Нашел в ночной темноте зеленые глаза вместе с губами в паре сантиметров от моих. Стало жарко и сложно выдерживать эти сантиметры.
—Возможно вы мне просто нравитесь, Елена Александровна, — в ответ прошептал я и мне казалось стресс превратил меня в придурка, потому что я не знаю какого хрена мой язык сейчас говорил.
—А вы мне не нравитесь, Мартынов.
Губы растянулись в улыбке, показывая белые зубы, и я вновь заставил Лену убрать щеку с моей груди и поднять глаза на меня.
—Тогда почему вы до сих пор меня обнимаете? Зачем, если я вам так не нравлюсь?
—Чтобы не умереть от холода, — и я знал, что ответ будет таким.
Руки отпустили черную ткань и поползли выше по хрупкой спине. Лена задышала чаще.
—Или для того, чтобы стать ближе? — в сантиметре от теплых губ, вдыхая ее прерванные выдохи.
—Глупости, — без сомнений ответила Лена, пытаясь отдалиться от меня. И это уже стало для меня подтверждением собственных мыслей. Было бы не так, не убегала бы. — Вы мне и правда не нравитесь, Мартынов. С самого начала не нравились.
А я знал, что эта сучка лжет. Знал, что она обманывает саму себя, потому что уверен, ее организм выдавал ответную реакцию на любое мое прикосновение. Она нервничала каждый раз, стояло мне появиться рядом. Она дышала чаще, когда я подходил ближе. И даже сейчас она обнимала меня совсем не для того, чтобы согреться, потому что даже мне нихрена не стало тепло. Мурашки никуда не делись. Организм колотить не перестало, но почему-то я как и Лена все равно не разжимал руки. И сейчас я хотел вытащить из этой ведьмы всю правду. И если она не признается мне. Пускай знает это хотя бы сама.