– Роль свахи тебе не идет, Сцилла.
Она рассмеялась.
– Знаю, ты будешь делать то, что тебе захочется, кто бы что ни говорил. Я просто тебя отвлекала. Шах и мат.
Он засмеялся и встал. Она осталась на ночь и даже предложила провести ночь вместе в его постели, обещая, что будет осторожна с его ногой. Он отклонил это предложение, но попросил ее составить ему компанию, пока она сама не захочет уйти. Он надеялся, что Брук присоединится к ним за трапезой, которая была несколько часов назад. Присцилла лежала рядом с ним в постели, и он обнимал ее, пока они разговаривали. Он все рассчитал. Еда прибыла. А Брук – нет…
Доминик подошел к северному окну с видом на парк, чтобы посмотреть на закат. Особняк был расположен под таким углом, что можно было лишь частично увидеть восход солнца и извилистую дорогу к югу от этого окна. Зато закат из этого окна можно было увидеть во всей его красе, рассмотрев каждый лучик заходящего солнца. Сегодня вечером он не увидел ничего из-за темных грозовых облаков.
– Кажется, на севере идёт дождь. Хорошо, что ты не попыталась вернуться домой засветло.
Присцилла присоединилась к нему у окна.
– Выглядит ужасно.
– Скорее всего, дождь закончится до твоего отъезда завтра утром.
– Я не имею ничего против того, чтобы путешествовать под дождем. Я только против поездок в темноте. И ветер, кажется, дует на север. Дождь может и обойти нас стороной, – затем она взглянула вниз. – А тебе вообще можно наступать на эту ногу?
– Только тогда, когда Гэйба нет в комнате. Он – просто чёртова наседка. Это не больно, Сцилла. И доктор Бейтс удвоил швы после того, как первый шов разошелся.
– Это действительно не больно? – она почти улыбнулась, с намёком положив руку чуть выше его бедра, на котором не было ранения.
Он хмыкнул, угадав направление ее мыслей.
– Я всего лишь два дня назад избавился от лихорадки. Рана просто онемела, возможно, из-за мази знахарки, которую девчонка наносит на рану.
– Ты должен был жениться на мне, когда у тебя был шанс, дорогой. Тогда бы ты избежал этой неприятной ситуации.
Это не предотвратило бы дуэли. Уитворт еще должен заплатить за то, что он сделал. Доминик не мог поделиться этим с Присциллой. Она слишком любила сплетничать, и ей нельзя было доверить причину смерти Эллы, дабы она не распространила ее всем и каждому. Однако, не зная этой информации она, казалось, находит его затруднения смешными. Но затем она также сказала, что ей нравится храбрость этой девчонки. Ох уж эти женщины! Попробуй разберись в их склонностях и причудах.
Дверь внезапно распахнулась, и появившийся Гэбриел сказал:
– Что-то случилось с леди Уитворт. Она еще не вернулась со своей прогулки.
Губы Доминика тронула лёгкая улыбка:
– Не вернулась? – но затем он обернулся и увидел взволнованное лицо Гэбриела. – Как давно ее нет?
– Прошло не меньше трех часов. Она не вернулась к ужину.
Значит, она действительно ушла по собственному желанию. Доминик был удивлен. Он не думал, что выставление напоказ перед Брук его любовницы сработает, но, возможно, вкупе с его постоянной злостью, это дало плоды. Он наконец-то прогнал её!
– Это хорошие новости.
– Нет, не хорошие. Ее горничная в отчаянии. Она клянется, что ее леди не уехала бы без нее, и в этом я с ней согласен. К тому же, она не уехала бы одна на лошади. С ней что-то случилось. А скоро стемнеет.
Облегчение моментально испарилось.
– Эндрю! – взревел Доминик. – Принеси мне брюки, штанины которых ты ещё не успел распороть, и шинель от дождя.
– Ты не можешь выйти на поиски, – возразил Гэбриел.
– Конечно, могу. Если она умрет на вересковых топях, то Принц подумает, что это я убил ее. Я полагаю, что кто-то уже проверял деревню?
– Это было первое место, где мы стали искать.
– Иди, вели оседлать Рояла.
– Дом, пожалуйста, тебе не стоит садиться на лошадь так скоро. Я просто хотел спросить разрешение собрать всех мужчин, чтобы начать ее поиски.
– Что же, у тебя есть моё разрешение. Но не у многих из них есть лошади, чтобы забраться далеко в поисках, а у нас не так много сёдел, чтобы использовать моих лошадей. Кроме того, она – моя ответственность. Я бы хотел, чтобы было иначе, но факт остается фактом. Так что не спорь со мной.
Как только Гэбриел бросился вон из комнаты, Присцилла сухо сказала:
– Я полагаю, что придётся найти бутылку бренди, чтобы взять с собой в постель.
– Ты не беспокоишься о ней?
– А зачем мне беспокоится? Я уверена, ты найдешь ее. Она, наверное, просто попала под дождь и нашла какое-нибудь укрытие.
– Возможно.
Волк вышел вслед за ним из комнаты. Доминик сначала зашел в комнату Брук, чтобы взять что-то из ее вещей для собаки, которая могла бы найти девушку по запаху. Ее комната была такой пустой, почти спартанской, как будто бы она и вовсе не распаковывалась, или же сегодня она взяла с собой всё, что ей необходимо для побега. Была еще вероятность, что она не потерялась, а сбежала. Будет гораздо труднее найти того, кто не хочет быть найденным.
Внизу его ждала кухарка и отдала ему мешок с едой.
– Она не ела, – всё, что сказала ему женщина.
Беспокойство Марши было очевидно. Также как и Арнольда. В конюшне старший конюх отдал ему еще один мешок с припасами и прикрепил два фонаря к седлу Рояла, прежде чем отдать поводья Доминику.
Доминик услышал, как кто-то кричит и посмотрел в сторону дома. Служанка Брук бежала к нему, а Гэбриел пытался ее остановить. Но она ловко высвободилась из рук Гэйба и побежала вперед, требуя ответа от Доминика.
– Что Вы сделали, чтобы так расстроить ее сегодня? Она никогда не гуляет долго, если она не расстроена!
У него не было времени для этого, и он даже не обратил внимания на Альфреду.
– Проводи ее обратно в дом, – сказал он Гэбриелу, прежде чем уехать.
Доминик проехал за пастбище, прежде чем спешился, чтобы позволить Волку понюхать ленту, которую он взял с туалетного столика Брук.
– Ищи её, – сказал он псу.
Он брал с собой на охоту Волка достаточно часто и знал, что может положиться на него, что тот уловит запах Брук. Волк всего лишь секунду обнюхивал ленту, прежде чем побежать в направлении, куда, по словам Арнольда, ускакала Брук.
Хотя ещё не было темно, он зажег один из фонарей, прежде чем его застал бы дождь. Недалеко на севере он увидел сильный ливень, который выглядел как сплошная серая завеса, скрывающая от него землю. Несмотря на это, Вольф побежал вперед. Доминик остановился. Он действительно собирается направиться прямо в эту стену из дождя? Ради нее? Он пришпорил жеребца, заставив его ехать вперед, думая, что теперь у него есть еще одна причина не любить Брук Уитворт.
ГЛАВА 25
ВЕТЕР ВЫЛ в развалинах замка, порывы были такими сильными, что временами лунный свет всё же пробивался сквозь тучи, но дождь продолжал лить как из ведра. Во время зловещих вспышек молнии Брук едва могла различить одинокое дерево, сгибаемое порывами ветра. Разряды молнии били ещё довольно далеко, но гром разносился по округе пушечными залпами.
Брук посчитала бы это чем-то вроде приключения, если бы ей не было так холодно, голодно и дискомфортно в промокшей насквозь одежде, в то время как она сидит в чулане, а вокруг неё всего лишь три каменные стены. «А в замках вообще были чуланы?» – промелькнуло у неё в голове.
Как бы то ни было, помещение использовали много веков назад. Оно было шириной около трёх футов и длинной где-то около пяти. Зато здесь, по крайней мере, был каменный потолок, который не обвалился, и пол, который был сухим. Скорее всего, тут была и дверь, но она сгнила от времени.
Ей казалось, она сидит здесь уже несколько часов, а время течёт так медленно. Она никогда не найдёт путь назад в Ротдейл в темноте и при таком сильном ливне. Ей придётся ждать здесь до утра, если никто не приедет, чтобы спасти её. Но какова вероятность этого? Альфреда будет волноваться. Доминик, вероятно, вообще не узнает, что её нет в поместье, или же ему будет просто наплевать.