– Он способен довести молодых девушек до могилы и это сходит ему с рук, – сухо выдавил сквозь зубы Доминик, а потом добавил. – Я не хочу, чтобы ты больше давала моей матери свои чаи или волшебные снадобья.
Господи, ну вот, они вернулись к тому, с чего начали!
– Слишком поздно! – в бешенстве выкрикнула Брук. – Она уже выпила целый чайник, заваренного мной чая и съела чашку приготовленного мной бульона. Но не волнуйся, ее горничная уже оскорбила меня, желая, чтобы я попробовала это всё первой!
– Это не плохая идея. Ладно, ты можешь дать свои рецепты мистеру Хиббиту, который, несомненно, сначала будет пробовать, прежде чем подать их наверх. Я думаю, что будет лучше, если ты вообще станешь держаться подальше от моей матери.
Она прошла мимо него, бросив через плечо:
– Я думаю, что будет лучше, если я просто буду держаться подальше от тебя!
ГЛАВА 42
НА ПУТИ из сада в свою комнату, Брук заглянула в библиотеку, чтобы взять какую-нибудь книгу, способную занять её до вечера. Она была слишком расстроена, чтобы сначала посмотреть на название. «История Лондона». Ну что же, неплохо для слепого выбора, мелькнуло у неё в мыслях, когда она удобнее устроилась в кресле для чтения. Но она никак не могла сосредоточиться на чтении. Её мучило то, что их отношения с Домиником ухудшились из-за антипатии его матери и неуместного вмешательства в их отношения её брата.
По прошествии нескольких часов она окончательно пала духом, так как поняла, что весь прогресс в их отношениях, которого она смогла добиться в Ротдейле, был сведён на нет. А ведь она была почти уверена, что во время поездки в Лондон сможет приоткрыть дверцу, ведущую к его сердцу. Ведь он подарил ей самую прекрасную ночь в её жизни, познакомил с наиболее чувственными удовольствиями, которые только могли быть на этом свете, и он так оберегал, так заботился о ней. Но теперь всё пропало. Сейчас она опасалась, что Доминик снова возненавидит её, как он ненавидел её брата Роберта.
Тем не менее, она не собиралась сдаваться. Они должны пожениться. Пусть даже её отношения с Вульфами и их слугами не были идеальными, она всё ещё предпочитала стать женой Доминика, нежели вернуться к своей семье.
Может быть, пришло время заключить с ним брачный договор, о котором рассказывала ей Альфреда? Или может быть настоящую сделку, по которой она предоставит ему то, что он жаждет больше всего, вот только что это? Она долго об этом думала, но смогла придумать только одно, что было бы приемлемым для него и не стоило бы больших затрат. По крайней мере, он поверит, что она говорит серьёзно, когда услышит, что она потребует взамен. Теперь она была вполне готова присоединиться к нему за ужином, когда горничная сказала, что ужин готов.
Она всё ещё испытывала душевную боль из-за того, что он сказал ей сегодня. Особенно её ранило то, что он обвинил её в попытке отравить его мать! Несмотря на это, она натянуто улыбнулась, когда спросила:
– Твой повар ещё не умер?
Он засмеялся.
– Нет, но моя мать дышит легче.
– Рада слышать это. Ты можешь отблагодарить меня тем, что больше не станешь на меня кричать.
– Я не кричал.
– Нет, ты кричал.
– Вот это называют криком!! – закричал он, чтобы показать наглядно.
Для неё это прозвучало точно так же, как и в прошлый раз. Он встал из-за стола и выдвинул стул, который стоял рядом. Но она села на стул, который располагался на другом конце длинного стола. Казалось, Доминик собирается настоять на том, чтобы она села на выбранное им место, так как он какое-то время пристально смотрел на неё, не произнося ни слова. Она вздохнула с облегчением, когда Доминик начал снова садиться на свой стул, но, видимо, он передумал, потому что в следующую секунду подошёл к ней и уселся на стул, располагавшийся справа от неё.
Если бы он до сих пор не раздражал её, она могла бы рассмеяться из-за его поведения. Идёт на уступки, когда он был так холоден с ней и так подозрителен ещё совсем недавно? Но в основном она злилась на своего брата за то, что свёл на нет все её старания относительно их с Домиником отношений.
На нём была свежая рубашка, но не было пиджака. Ранее в этот день он был также одет элегантно, поэтому, Брук решила, что у него в этом доме был отдельный гардероб с одеждой. Её платье было тоже чистым, но немного помятым. Она могла бы попросить одну из служанок отпарить его, но её просьбу, судя по всему, просто проигнорировали бы.
– Если ты собираешься продолжить предложенную мной схему лечения для твоей матери, то ты должен убедиться, что она пьет, по крайней мере, по четыре чашки каждой из двух настоек.
– Ты можешь сделать это сама. Она больше не станет перечить тебе.
– Ты сделаешь это. Что бы ты ни сказал ей, дабы она изменила своё отношение ко мне, она не изменит свою точку зрения, как, впрочем, и ты.
– Дело не в тебе. Дело в отсутствии выбора и в том, что мы можем потерять.
Она фыркнула ему в ответ:
– А что заставляет тебя думать, что моя семья восприняла это по-другому? Меня обещали запрятать в доме для умалишённых, если я откажусь от этого брака. Мы могли бы посмотреть на это по-другому, ты и я. Но ты решил, что мне нельзя доверять. Пусть будет так. Почему бы нам не обсудить это и не прийти к соглашению, что мы никогда не сможем доверять друг другу?
– У тебя не было причины не доверять мне, в то время как у меня…
– Ха! Это после того, как ты наслушался лживых бредней моего братца обо мне?
– Я признаюсь, что слушал, когда он сказал, что ты оказалась более красивой и умной, чем он ожидал от тебя.
Она недоверчиво посмотрела на него. Он сказал это так спокойно, будто бы поддразнивая её. Но он не стал бы так шутить, только не насчёт этого. Она поджала губы. В этот момент принесли ужин. Она не заметила этого, как и он. Казалось, он ждёт её возражения. Неужели он жаждет словесной баталии? Она решила не доставлять ему такого удовольствия.
Брук сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Очевидно, ты никогда не примешь этот брак. И ты собираешься сделать всё, чтобы я его тоже возненавидела. Но я не уйду. Я предпочту остаться здесь с чудовищем, чем вернуться назад к своей семье. Но скажи мне, тебе никогда не приходило в голову, что у нас с тобой слишком много точек соприкосновения?
– Что ты имеешь в виду?
– Мы с тобой даже не женаты, но у нас уже много общего. Слишком много для тех, кто является врагами.
– Например?
Она на мгновение стиснула зубы. Прекрасная возможность для него, чтобы признать, что они не враги, но он не хочет воспользоваться ею. Ладно…
– Например, мы оба ненавидим моего брата. Мы оба любим лошадей и хотим разводить их. И нам обоим не нравится, когда наше будущее решают за нас другие. Ох, и мы оба любим собак. И мы оба подружились со слугами, что довольно необычно для людей из благородного сословия. К тому же, мы вступаем в брак, чтобы заставить Регента искать другие способы оплатить свои многочисленные долги. Но это не означает, что наш брак должен быть настоящим во всех смыслах, если ты этого не хочешь. Мы могли бы просто стать друзьями. Итак, позволь мне предложить тебе сделку. Мы могли бы…
– Ты пытаешься рассмешить меня?
Она нахмурилась.
– Вовсе нет.
– Мы никогда не будем друзьями.
Это действительно звучало нелепо, исходя из их ситуации, но она продолжала настаивать:
– Странные вещи иногда случаются. И ты ещё даже не слышал условий моей сделки.
– Удиви меня.
– Мы можем вступить в брак лишь номинально. Тебе даже не нужно будет видеться со мной. Я привыкла изображать «семью», и одобрю, если ты решишь завести себе любовниц. Ты можешь даже приводить их домой, – она сказала это быстро, чтобы не растерять запал, но пока не сказала о своих требованиях. – Если ты будешь покупать мне породистых лошадей за каждую свою любовницу, то я буду довольна. Таким образом, можешь иметь сколько угодно любовниц. Я хочу завести собственную конюшню, прежде чем твоё проклятие достанет тебя.