— Жертвой будет Петрова Анна.
Мне хочется смеяться в голос. Как в каком-то голливудском кино собрали вместе тех, кто априори даже стоять рядом не должен.
— Почему я жертва? Вытянула свидетеля, — возмущённо пищит Аня.
— Роль жертвы намного интереснее роли свидетеля. Но если вы не будете хотите, — пожимает плечами преподаватель. — Думаю найдётся другая студентка, которая будет за.
— Нет, я согласна быть жертвой.
Смотрю на Петрову, она окатывает нас с Максом взглядом полным превосходства. Это типа нам нужно её боятся? Сможет обойти нас в игре? Ну посмотрим, кто кого.
— Прекрасно. Вашу папочку принесу в понедельник.
Звенит звонок, оповещающий об окончании пары и студенты спешат покинуть аудиторию. Остаются лишь те, кому нужно забрать свои папки.
Вероника Сергеевна спрашивает фамилии и раздаёт папки. Доходит до меня, протягивает мне задание и улыбнувшись говорит:
— У вас самое интересное задание на мой взгляд и я очень жду ваше заседание.
— Я выложусь на максимум, — говорю немного смутившись.
— Уверена что так и будет.
Разворачиваюсь к выходу и буквально налетаю на Макса. Меня немного ведëт, так как попыталась отскочить. Но он ловит меня и удерживает на месте не давая мне упасть.
— Спасибо, — говорю вмиг осипшим голосом и вылетаю пулей из кабинета.
В коридоре меня ждёт Остап. Как только я подхожу ближе, он забирает у меня папку с заданием. Открывает и начинает её изучать.
— Интересно, очень интересно, — бормочет брат листая файлы.
— Что там? — спрашиваю пытаясь заглянуть ему через плечо.
— А адвокат то очень непростая личность. Мне уже жаль твоего подопечного.
— Хватит интриговать, говори уже.
— Ты — Зимина Екатерина Валерьевна, 1999 года рождения. Дочь судьи и прокурора. Очень суровая и серьёзная особа.
— Не вижу причин, почему моему подопечному должно быть плохо. Если он невиновен, то всё у него будет хорошо.
— Слушай дальше, что за вечная привычка меня перебивать? — цокает Остап.
— Продолжай, — обречено сказала в ответ.
— У неё был жених. Богатый мажорик, который в день помолвки изнасиловал лучшую подругу Катерины. Он избежал наказания, а подруга наложила на себя руки. Теперь всё что связано с насилием для неё личный триггер.
— Ну она же вызывалась защищать этого парня. Значит в состоянии отсечь работу и личное.
— О, в папке указано, что ей даётся это с трудом.
— Но это же глупо. Зачем браться за дело, если не готова его тянуть? Или она бесплатный адвокат?
— Нет. Она работает в крутой юридической фирме отца.
— Тогда в чëм проблема? Откажись, пусть парню дадут другого.
— Катерина сама пришла к нему и предложила свои услуги.
Выхватила папку из рук Остапа и начала сама изучать содержимое. Но ничего нового не нашла, всё было именно так как и сказал брат.
— Такое ощущение что Вероника Сергеевна психолог, а не юрист. Такое замутила.
— Может быть и так, — ответ Остап. — Скорее всего она хочет окунуть вас в максимально неудобное положение и посмотреть кто и как справится.
— Нас? — приподняла бровь. — А тебя?
— А меня то зачем? Я судья, вершитель судеб.
— Корону поправьте, вершитель судеб, мозг явно испытывает нехватку кислорода.
Мы уже подходили к дверям, ведущим из университета, а я всё листала файлы.
— О, здесь есть данные и на моего подопечного и описание преступления со слов жертвы.
— И что же там наш Максик? — поинтересовался брат.
— Подожди, я читаю.
— Вика, подожди, — послышался голос Максима.
— О, а вот и сам подопечный, — улыбаясь в свои тридцать два зуба, сказал Остап. — Жду в машине, Тори.
Этот предатель умчался в открытую дверь с такой скоростью что только пятки мелькали. А я не успела ничего сообразить лишь проводила его ошарашенным взглядом. А уже через секунду ощутила такой до боли знакомый аромат парфюма.
Так любила этот запах три года назад, каждый раз жадно втягивала его в себя аж до лёгкого головокружения. А потом, когда оставалась дома одна прижимала к себе кофту, что пахла Максом и буквально дышала им.
Хотела бы сейчас сказать что меня тошнит от этого запаха, но это не так. Парфюм Макса до сих пор сводит меня с ума.
Осторожно втянула воздух, надеюсь что он не заметил этого и прикрыла глаза. Его близость всё ещё действует на меня, быть холодной и безучастной я так и не научилась.
Выдохнула, мысленно собралась и повернулась к Лощинину с непроницаемым выражением лица.