Моя девочка начинает ерзать в моих руках и ослабив хватку, заглядываю ей в лицо.
— Чай будешь? — спрашивает, заливаясь румянцем.
Она удивительная, в ней заключены и невероятная сила и удивительная нежность и хрупкость.
— Не откажусь, — хрипло произношу в ответ.
Вика выбирается из моих рук и торопится на кухню. Моет руки и наливает свежей воды в чайник. Ставит его на газ. Начинает суетливо накрывать на стол, словно избегая меня.
Кажется она смущена. Испугана собственным порывом и тем поцелуем. Нам обоим нужно время чтобы наверстать упущенное и научиться жить дальше без оглядки на прошлое.
Усаживаюсь за стол, на котором уже стоят вазочки с конфетами и печеньем и терпеливо жду, когда Вика сядет напротив. Она ставит сахарницу, сливки, наконец кружки. И осознав что всё уже сделала, присаживается напротив меня.
— Вик, расслабься, ничего страшного не произошло. Это же я. Или всё дело как раз в том что это именно я?
— Кх, я… — замялась она. — Не должна была тебя целовать.
— Почему?
— Не знаю. Это всё как-то неправильно? Слишком быстро?
— Боишься что тебя осудят друзья за то, что так быстро забыла прошлое? — нахмурил брови.
— Нет. Не боюсь да и они ничего не скажут. Просто, — она замялась, с потом выпалила как на духу. — Столько времени считала тебя подонком, самым ужасным человеком на земле. И сейчас мне страшно поверить в то, что я ошибалась. И всё было совсем не так. А ещё, раз я снова здесь, то нужно ждать очередного сюрприза?
— Я докажу тебе, что мне можно верить. А Петрову не бойся. Она, конечно, попытается что-то сделать, но ты под постоянным присмотром. А меньше чем через две недели всё закончится и уже точно навсегда
— Что будет через две недели?
— Бал.
— Ты понял что я имела ввиду, что будет на балу?
— Мы раскроем миру правда про этих троих человек.
— Мы это кто?
— Я, мой отец и твой дядя Миша.
— Причëм тут мой дядя?
— Именно он инициатор этого. Хочет чтобы бумеранг наконец достиг своих целей.
— Прилюдно рассказать правду не слишком ли жестоко?
— Нет. Они заслужили всë то, что с ними произойдёт. С тобой бы церемониться не стали бы, а ты волнуешься что расплата будет слишком суровой.
— Я не о них переживаю, а о тебе. Как никак среди них твоя мама.
— Не переживай, я никогда не был для неё сыном. Так, вечная причина для недовольства. Тебе не о чем волноваться, всё пройдёт отлично и ты не пострадаешь.
— Я хочу принять в этом участие. Хочу видеть их лица, когда они осознают что лишились всего.
— Мне нравится твой настрой.
Отпил тёплый чай, не сводя взгляда с Вики. Ей, определенно, было трудно переключиться на лёгкое общение со мной. Я же буквально кайфовал от каждой секунды нашего общения. Нужно перевести тему разговора в более приятное русло.
— Дашь прочитать материалы моего дела?
Вика недоуменно посмотрела на меня. Не сразу поняла о чём речь, а потом улыбнулась и кивнула.
— Да, конечно. Хотя, скорее всего это против правил.
— Нам же не говорили что нельзя. Может я смогу что-нибудь подсказать.
— Думаешь я плохо справляюсь в предоставленной ролью? — вскинула бровь Вика.
— Нет. Думаю ты справляешься отлично. Но никогда не помешает взгляд со стороны. К тому же семинар уже послезавтра.
— Ну пойдём.
Вика повела меня прямо по коридору, на ходу подхватив свою сумку. Мы пришли в её комнату, которую покинули вместе этим утром. Я готов переехать в неё на ПМЖ.
Виктория подходит к столу. На нём, кстати, уже нет тетради со стихами. Интересно, она прочла или просто спрятала нп заглядывая внутрь? Спрашивать в лоб точно не буду. Вика выдвигает верхний ящик и вытаскивает из него увесистую папку. Готов поклясться, что изначально она такой не была. Подходит ко мне и протягивает её.
Забираю папку и открыв её приступаю к изучению. Вика сделала для себя сноски по каждому интересующему или смущающему её пункту. Читаю записи, сделанные рукой моей девочки и словно проникаю в её сознание. Она так логично всё расписала и заметила то, на что я даже не обратил внимания.
— Я восхищён, — честно говорю ей.
— Чем? — удивляется она.
— Ты отметила столько деталей.