…Заметку пришлось писать самому Девушкину.
III
ЛАНКА
Солнце высвечивало дно реки, яркие лучи играли на перекатах. Приток Турги, Серебрянка, петлял между сопок; берега, густо заросшие осокой, светлели кое-где каменистыми проплешинами. Густой кустарник местами подступал к самой кромке берега, иногда сбегал и вовсе к воде, окунув ветви в реку, они казались изломанными, чернели в голубой прозрачной воде, играющей нежно-зелеными лохмами водорослей. Иногда их выплескивало на крупные гладкие гольцы, на солнце они быстро темнели, рассыпались бурой пылью.
Вечерело.
Костя зашел в казарму, достал из тумбочки оставшуюся от завтрака горбушку, пайковый квадратик сахара. Сразу захотелось есть, не удержавшись, он отгрыз кусочек, и горбушка показалась на удивление маленькой: придется клянчить у Груши добавку. Увы, Костя выбрал неудачное время: повар пребывал в мрачном настроении.
Подгоняя хворостиной коз, он угрюмо размышлял о своей отнюдь не героической должности. Товарищи давно на фронте, в каждом письме — скрытый упрек. Правда, двое одноклассников попали на военный завод, но не поварами же они там были! А остальные сражались на разных фронтах; маленький вихрастый Генка Степанов и вовсе каким-то чудом угодил в военно-морской флот, кажется, на эсминец или какой-то другой корабль — из письма понять невозможно, одно только ясно — задохлик Генка тоже воюет!
Получив назначение на границу, Груша обрадовался, но начальник заставы узнал, что он работал в сельской чайной, и вопрос был решен.
Увидев Костю, Груша подхлестнул медлительных коз.
— Добрый вечер, — вежливо сказал Костя.
Груша сделал вид, что только что заметил бойца.
— А, это ты, Петухов. Гуляешь?
— Ничего подобного, — Костя сориентировался мигом. — Тебя встречаю, хочу помочь.
— А ты не шутишь? — Груша недоверчиво заморгал. — В таком разе будь добр попаси скотинку, а я на кордон смотаюсь. Дед обещал медку подкачать. Угощу.
— Попасти? С удовольствием. Правда, времени у меня маловато, но так и быть, на полчаса подменю. Давай хворостину.
Вот бес! До кордона пять километров. Повар помрачнел, но Петухов держался так искренне, что Груша усомнился: может, действительно времени у человека в обрез?
— Говори, зачем пришел. Небось снова продукты канючить?
— Что поделаешь, приходится унижаться, — вздохнул Костя. — Ради бедных животных я на все готов.
— Бедные! Это прорвы! Чтоб их утробы ненасытные натрое распались! — Груша огрел хворостиной ближайшую козу, коза мемекнула. И вдруг повар просиял, Костя удивленно повернулся: к ним приближалась девушка.
Загорелая, носик задорно вздернут, пшеничные волосы рассыпаны по плечам, простенькое платье обтягивает ладную фигурку… Груша расплылся в улыбке, торопливо вытер руки о штаны, зеленые глазки-щелочки засверкали.
— Ланка! Каким ветром занесло? Давненько к нам не заглядывала, а уж мы скучаем…
— Салют! — Девушка взглянула на Костю с любопытством. — Я у сестры гостила в городе. А вы, наверно, из пополнения?
— Угадала, — поспешил ответить повар. — Рядовой Петухов, зеленый еще. А это Ланочка, лесникова внучка. На кордоне обретается.
— Константин, — представился Петухов. — Между прочим, знакомить меня, почтенный шеф, не обязательно, сам познакомлюсь.
— Валяй, обзнакомься, — захихикал повар. — Только хвост не распускай, Петух.
— А я к вам, Егор. Дедушка просит соли одолжить.
— Плохая примета, Ланочка. Но для вас — всегда пожалуйста.
— Спасибо, Егор. — Девушка подняла хворостину. — Идите, я вас подменю.
Подгоняя коз, девушка зашагала по высокой траве. Груша подмигнул Косте: видал? Часовой у «грибка» шутливо взял на караул. «Похоже, для нее здесь запретов нет», — подумал Костя. Он догнал Ланку, пошел рядом, девушка разглядывала его довольно бесцеремонно, Косте это не понравилось.
— Откуда приехали к нам?
«К нам». Ишь ты…
— А вы тоже на заставе служите? Позвольте узнать — в каком чине?
— Не аттестована! — рассмеялась Ланка. — Но можно сказать, пограничник со стажем.
— Очень рад, — щелкнул каблуками Костя. — Какие приятные создания водятся в тайге.
Запыхавшийся Груша принес соль в спичечном коробке. Отпускать девушку не хотелось, и бойцы затеяли пространный разговор, но, как всегда, в самую неподходящую минуту появился старшина: редкая способность у человека!
— Что здесь происходит?
— Вот пришли… — сразу стушевался повар. — За солью, значит.