— Сюда ходить посторонним не полагается. Напрасно вас, Светлана, пропустили, часовой получит взыскание, а прочие, — Данченко поглядел на бойцов, — учтут.
Повар засуетился.
— Пойдем, Петухов, оделю твоих дармоедов. От обеда кое-что осталось.
На кухне, выскребая котел, Груша прищелкнул языком:
— Острая штучка дедова внучка!
— Славная девушка, — осторожно заметил Костя: противоречить повару в данной ситуации неразумно. — Жаль, старшина напугал ее, больше не увидим.
— Чудик ты, Коська, то ж его невеста!
— Брось свистеть, кулинар!
— Сроду не брешу. К зиме свадьбу сыграем, попляшем, погуляем. А девка и впрямь хороша, малинка земляничная. Эй! Куда ты? Харчишки возьми.
Когда Петухов ушел, повар злорадно усмехнулся:
— Вот такие пирожки, товарищ Петухов. Хороша Маша, да не наша.
«Какая звонкая, удивительная тишина! — думал Костя. — Какой необычный мир! Бодрствуем ночью, отсыпаемся днем, встаем после вечерней, ложимся с утренней зорькой. Тем не менее в напряженной жизни пограничников есть своя прелесть — здесь есть чем заняться в свободную минуту». По-разному использовали пограничники крохи свободного времени — писали домой письма, играли в шахматы, состязались на волейбольной площадке. Костя любил ходить в лес. Забираться далеко опасался: бурелом, чащоба, заблудиться проще простого. Поэтому он избрал маршрут вдоль берега Серебрянки: речка выведет.
По-над берегом змеилась тропа. Протоптали ее сторожкие изюбри, грузные, мохнатые кабаны, а возможно, здесь бесшумно крался на мягких лапах полосатый амба, тигр. Стало жутковато и Косте, как бывало в детстве, когда выпадало оставаться в темной комнате, засвистел неведомую песенку.
Но вскоре он позабыл о грозном амбе, залюбовавшись рыбами. Легкими стрелами скользили они в прозрачной воде. Проплыла небольшая змейка, по-видимому, безвредная — голова маленькая, изящная, не распухшая от ядовитых желез, как у гадюки. Поймать ее, что ли? А вдруг все-таки ядовитая? Да и зачем — достаточно неприятностей было с тигровым ужом. Но вот в воде мелькнуло узкое темное тельце — водяная крыса!
Однажды в пионерском лагере ребята изловили точно такую. Желтозубая крыса выглядела свирепой и злобно пищала. Недолго думая, Костя снял рубашку, связал рукава, ворот застегнул на все пуговицы и стянул бечевкой. В узелок запихнули пленницу. Всю дорогу ребята спорили, что делать с добычей, пожалуй, лучше всего выпустить ее в девчачьей спальне — вот уж визгу будет! Предложил это, конечно, Костя. Он повесил узелок на палку и нес его, как винтовку. Но когда пришли в лагерь, узелок оказался пустым, крыса сбежала, оставив на память треугольную дырку в рубашке…
Костя спустился вниз и задумчиво стоял у воды, крысы и след простыл, а он все стоял не шевелясь, и речка журчала у его ног. Внезапно в воду плюхнулся камень, полетели радужные брызги. Костя обернулся — на краю обрыва стояла Ланка.
— Раков ловите?
— Нет. — Косте почему-то стало неловко. — А разве раки тут есть?
— Сколько угодно. — Девушка явно наслаждалась замешательством Кости. — А нервы у вас слабоваты, дорогой товарищ: у пограничников они должны быть стальными.
Кого учишь, пигалица! Что ты видела у себя в тайге? Костя смерил девушку насмешливым взглядом.
— Стальные нервы — это прекрасно. Есть у нас один «стальной» товарищ, наш старшина. Весь подтянут, затянут, перетянут. Не человек, а ходячий строевой устав, даже лицо на все пуговицы застегнуто.
— Это у Пети?
— От вашего Пети живого слова не услышишь. Он и вас вышколит, по команде будете суп варить, на стол накрывать.
— Командовать буду я.
— Ха! Не смешно…
— Только так и не иначе.
За кустом торчали воткнутые в песок удилища, Костя потрогал тонкую леску.
— Значит, ловля не состоялась?
— Сразу видно, что вы не рыбак. Рано, еще не время.
— Простите, а вы не родственница бабы-яги?
— А что — похожа? — Ланка весело рассмеялась.
Костя помог девушке связать удилища, взял ведерко, выхватил из воды рыбешку, подкинул на ладони.
— Скажите, Лана, а тигров вы видели? И, знаете, давайте на «ты».
— Давай. Видела тигров несколько раз, тропила их с тигроловами. Для вашего Московского зоопарка старалась, чтобы вот такие мальчики, как ты, на бедных зверей глазели. Но в клетке зверь не интересен, тигра нужно на воле наблюдать — он гордый, смелый, а уж какой красивый…
— Попадешься такому красавцу — без соли слопает.
— Охотник в тайге никого не боится, даже человека. Ну, мне пора, дедушка, наверно, беспокоится.