— Пусть попробуют. Мои уши дорого обойдутся.
Горчаков подобрал пустую бутылку из-под виски, швырнул ее в воздух и вдребезги разнес из пистолета. Господин Хо зааплодировал.
— Твердая у тебя рука, начальник. Верный глаз… Не горячись. Говори, зачем пришел?
— Предупредить. Не бездельничай. Готовь своих людей — тренируйся в стрельбе.
— Зачем хунхузу тренировки? Хунхуз на коне — как ветер, из карабина на скаку соколу в глаз попадет. И шашкой владеет, и в рукопашной за себя постоит. А как бросает ножи! Видел наши ножи, начальник?
— Довелось однажды. Вот такой. В Харбине…
— Возьми, пожалуйста. Подарка… — Хо сорвал нож с пояса Безносого, протянул.
Горчаков колебался.
— Боишься, начальник? Думаешь, на ноже дракон сидит? Думаешь, нос у тебя провалится? Тогда бери мой, а я возьму его. Я ничего не боюсь, даже драконов.
Господин Хо еще долго хорохорился, но людей своих на стрельбище все же привел.
— Нешто это солдаты? Бандюги отпетые! В кости режутся, поголовно анашу курят. У каждого баклажка спирта, на женьшене настоянного. Китайцев грабят. Одно слово — разбойники! — негодовал Лахно.
— Не огорчайся, братец. Этим варварам отведена вспомогательная роль.
— Навроде пушечного мяса?
Утром в палатку ввалился черноусый детина в полувоенной форме, хлопнул нагайкой по голенищу.
— Господин Горчаков? Позвольте представиться, Мохов. — Атаман сел, швырнул плеть на стол; звякнуло блюдце.
Горчаков нахмурился.
— Познакомьтесь, — сухо представил Горчаков, — наш переводчик, господин Лещинский. Владеет китайским и японским.
— А стрелять умеет? — пошевелил усами Мохов. — Драться в одиночку? Уходить от погони?
— Господин Лещинский прислан руководством РФС. Рекомендован лично генералом Кислицыным.
— Ванькой? Рекомендатель! Сук-кин сын! Во время конфликта на КВЖД полком командовал, барахла нахапал — страсть. Все по тылам околачивался, портянки считал, старая стервятина!
Лещинский вскипел:
— Кто вам дал право поносить заслуженного генерала?
— Тоже мне генерал! Хрен я на его чин кладу, по диагонали.
— Как вы смеете!
— Смею, смею… Замкнись!
— Потрудитесь выбирать выражения, Арсений Николаевич! Господин Лещинский — русский офицер и оскорблять его, равно как и других, вам никто не позволит, — одернул Горчаков зарвавшегося атамана.
Мохов понял, что перехватил:
— Не серчайте, господа. Мы за один переход сотню верст сделали. Кони подбились, казаки тоже. Кадетского корпуса я не кончал, в обхождении не силен. Если против шерсти сказал — извиняйте.
— Ладно. Будем считать инцидент исчерпанным.
— Во, во.
— Прапорщик Лещинский укажет отведенную вам избу.
— Сами найдем, не маленькие. Бывайте…
Мохов, помахивая нагайкой, ушел. Лещинский негодующе проворчал:
— Еще один Бонапарт. Хамло неумытое.
— Успокойтесь, Станислав. Атаман — матерый волк, и взяли его не напрасно. Он нам пригодится.
— Такой же разбойник, как Господин Хо. Два сапога — пара. Специфический у нас контингент. Вас это не наводит на грустные размышления, Сергей Александрович?
— Вы правы. Но без этих «сапог» не обойтись.
Группа Горчакова деятельно готовилась к акции. Добросовестно занимались лишь немногие, остальные, по словам Лахно, «валяли ваньку». Однако вскоре все изменилось.
На базу нагрянуло начальство — полковник Кудзуки, капитан Маеда Сигеру, с ними японец в штатском, судя по подобострастному отношению спутников, в высоком чине. Выправка, грубый командный голос, отрывистая, лаконичная речь выдавали кадрового военного. Штатский господин не назвался, слушал доклад Горчакова, обменивался короткими репликами с Кудзуки…
Горчаков намеревался посетовать на Господина Хо и инертность Мохова, но воздержался: не стоит обострять отношения накануне рейда. В общем, дела идут неплохо, подготовка к операции осуществляется активно, установленные командованием сроки, похоже, будут выдержаны.
Замечаний по докладу не последовало.
— Мы довольны вами, господин Горчаков. Продолжайте работу. Приказ о выступлении получите заблаговременно. Помните, вы лично отвечаете за все. Мы, как видите, предоставляем русским эмигрантам-антикоммунистам полную свободу действий, руки у вас развязаны, господин Горчаков. Напоминаю, что всю информацию, добытую по ту сторону границы, а также отчет о боевых действиях представите вашему руководству и нам. Нам — в первую очередь, — сказал Кудзуки.