— Зря шумишь, Шарафутдинов. Тебе кто помощь оказывает, чудак! Сам Король! Не дергайся, мозги растеряешь.
— Вы, товарищ военфельдшер, с ним построже — самый недисциплинированный боец на заставе.
— Не миндальничай, военфельдшер! Поставь его по стойке «смирно». А шевельнется — наряд объяви.
Король рассердился:
— Вы бы поменьше болтали, герои, работать мешаете. Ты, Седых, зачем явился? Языком молоть?
— Да вот… палец. Осколком.
— Жалко, не язык…
Ржевский осведомился о характере ранений, Король успокоил:
— Ерунда, царапины. Одного бойца придется отправить в отряд — сквозное мягких тканей, рану я обработал, полежит недельки три.
— О ком речь?
— Уваров, пулеметчик. Самурайский унтер в упор в него стрелял.
— Мы того унтера приласкали, — заметил Седых. — На берегу загорает.
Послышались торопливые шаги, вошел запыхавшийся повар.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться к товарищу военфельдшеру? Товарищ военфельдшер, так что прибыл в ваше полное распоряжение!
— Как это?! Зачем?
— Желаю всемерно содействовать, хочу отдать кровь раненым героям.
— Пока не требуется. Да и в медпункте запас имеется.
— Значит, не нуждаетесь?
— Выходит, так…
— Спасибо, товарищ Груша, — прочувственно проговорил Ржевский. — От имени командования заставы объявляю вам благодарность за патриотический поступок.
— Не за что… — смешался повар. — Ведь кровь-то не взяли…
Когда повар ушел, Ржевский обрушился на Короля:
— Что за казенщина, военфельдшер! Человек свою кровь раненым отдает, а как вы его встретили! Доброго слова не нашлось?
— А что он такого сделал? — отбивался пристыженный медик. — Каждый из нас кровь товарищу даст, это естественно. Мы же пограничники!
Ржевский пошел к Зимарёву, капитан разговаривал по телефону с начальником отряда. Повесив трубку, спросил:
— Ну, как раненые? Здорово им досталось?
— Ребята молодцы. Уварова придется отвезти в госпиталь.
— Что-нибудь серьезное?
— Король утверждает, что ранение легкое, кость не задета. Но требует эвакуации. Я распорядился насчет машины.
— Добро. Устал?
— Нет, проголодался чертовски. Повеселимся?
— Неплохая идея. Я голоден, как семь волков. Но сначала побреюсь, отросла щетина.
— Преувеличиваешь, дружок. Три волосинки. Волосинка за волосинкой гонится с дубинкой. Ладно, брейся.
Комнатушка Зимарёва кажется просторной — полка с книгами, на столе незаконченный конспект по истории партии, будильник, графин с водой. Койка аккуратно заправлена. Зимарёв брился, Ржевский лениво просматривал книги.
— Который раз глядишь?
— Наизусть помню твою многотомную библиотеку. Новенького ничего?
— Увы.
— Жаль. Впрочем, читать нам с тобой теперь долго не придется, есть дела прозаические — нарушителей ловить, провокаторов отбивать.
— Ценная мысль. А чем мы раньше занимались? Собак гоняли?
— Ах, как остроумно!
— Мне простительно — третьи сутки не сплю.
— Ничего, ты свеж как огурчик. Так вот, сдается, что японцы нас в покое не оставят.
— Может, поумнеют — всыпали им изрядно. Но зачем им этот спектакль понадобился? Налетели, нашумели, «банзай» покричали, получили по зубам и восвояси. Чего ради?
— Реализация милитаристских замыслов…
— В стратегическом плане — безусловно. Но есть же у них конкретная задача. Скорее всего, хотят нас отвлечь.
— Демонстрируют на ложном направлении? Возможно…
— Похоже. Уж очень нагло действуют.
— Да, чего-чего, а нахальства самураям не занимать!
— Спесь мы им собьем, но охрану границы нужно усилить, тщательно контролировать весь участок. Возможно, японцы попытаются перебросить своих агентов где-нибудь западнее или восточнее.
— Значит, все это — лишь шумовое оформление? Дорогое удовольствие.
— Это смотря кого задумали перебросить. Судя по ориентировкам командования, есть у них субъекты отпетые…
Зимарёв умылся, протер лицо одеколоном, Ржевский повертел флакончик:
— «Шипр», мужской одеколон. Капитан, ты неотразим. Женщины, вероятно, от тебя без ума…
— Будет тебе. Нашел тему для разговора.
— А чем плохая? Я, например, женщин люблю.
— А они тебя?
— И я их…
Зимарёв рассмеялся. Надел гимнастерку, туго затянул широкий пояс, поправил пряжку с латунной звездой, сдвинул фуражку.
— Хорош, хорош. Картинка!
— А ты как думаешь? Настоящий командир должен быть всегда тщательно выбрит, подтянут… Учись, юнец.