Глава 3.
В последнее время все звуки стали раздражающими и неуместными. Обыкновенный шорох листьев о стёкла, шаги соседей сверху, журчание воды в кране-всё казалось гнетущим и монотонным. Чайник свистел уже пятнадцать минут, но Мэй даже не думал выключать его. Он таким образом вымещал злобу на истошный визг свистка, думая, что его равнодушие заставит страдать несчастный чайник ещё больше.
Вчерашние размышления под проливным дождём отразились температурой и болью в горле сегодня утром. Горячий чай-единственное, что пришло в голову, хотя выздоровление тоже не было целью и смысла не имело. Сейчас Ю ни о чём не думал. Он слушал вопль чайника и смотрел на стену.
Внезапно, он понял, что в входную дверь стучат. Сколько времени длился стук, минуту или час-было неизвестно. Очевидно только то, что стучали настойчиво и долго. Сначала, человек, потерявший ценность существования, решил не двигаться с места, ведь какая выгода от того, что стучащий войдёт в его квартиру и сообщит нечто такое же дурацкое, не имеющее живой сути. Но единственным, что ещё не до конца истлело в его душе, был интерес. Любопытство. Ну что же такого важного есть у этого настойчивого типа, что он сам, не жалея рук или даже ног, тратит время на избивание двери. К тому же, наверняка, ему известно, что квартира не пуста. "Стоит ли мне бояться?"-впервые за последнее время в голове Ю возник вопрос.
Он размышлял какой-то отрезок часа, тем временем чайник свистел, но уже порядком слабее, чем раньше. Стучать не прекращали. Не помня как, но Мэй всё же поднялся и, машинально выключив плиту, подошёл к двери.
Решив немного проучить наглого гостя, он бесшумно повернул ключ и резко дернул на себя дверь. Тот, кто увлеченно колотил по ней, от такого выпада должен был потерять равновесие и, споткнувшись, растянуться на полу в прихожей. Так и случилось бы, но незнакомец, а точнее незнакомка успела вовремя понять в чем дело и схватиться за того, кто так любезно открыл ей дверь. Мэй еле устоял на ногах и, оторвав от себя девушку, которая была ему по плечи(с его то ростом), посмотрел на неё, скорее недоумённо, чем озлоблено. Он не мог найти слов для вопроса, потому что был обескуражен не только её странным появлением, но и внешним видом.
Смахнув с лица добрую часть от копны серых волос, девушка поправила пышный подол короткого чёрного платья и, глянув на такие же чёрные массивные туфли, наконец, подняла голову и посмотрела на Мэя. Огромные коричневые глаза не имели над собой век. Вместо них были ресницы, которые, благодаря своему объёму, вполне могли служить навесами от дождя. Её миниатюрно острый подбородок выдавал юный возраст. Вообще, всё на её лице: глаза, нос, рот, бледная матовая кожа-были словно мелкими детальками от конструктора или результатом кропотливой работы ювелира.
-Моё имя Анда Ёри-будто бы ни к месту представилась она и без приглашения прошла в кухню, не снимая громоздких ботинок. Ю последовал за ней, предполагая собственные дальнейшие действия.
-У меня к вам дело, господин Мей-продолжила она, уже с невероятной наглостью наливая себе кипяток из чуть несгоревшего чайника, но была перебита.
-Постойте-задыхаясь от ярости, но держа себя в руках, отрезал Мэй-во первых, кто вы такая? В вторых, откуда вы знаете моё имя? И в третьих-он перевел взгляд на его кружку у неё в руках-какое, черт возьми, дело?-он уже закончил, но незнакомка продолжала смотреть на него, то ли ожидая ещё вопросов, то ли обдумывая каждый из них.
-Ах да,-не к месту равнодушно сказала она, отпив чай из кружки.- Я забыла отдать вам кое-что- она расстегнула молнию, вшитую в подол платья, где был карман, и достала оттуда белый конверт, без опознавательных знаков.
-Что это?-выдохнув, спросил ничего не понимающий Ю, но взял конверт.
-Я не могу знать содержания письма. Оно адресовано вам.-сказала девушка, продолжая пить.
Он ещё раз посмотрел на неё и вскрыл конверт.
"Хочу повидаться с тобой, старый друг"
с уважением
Гидра.
Прочитав послание второй раз, третий, он то ли ничего не понимал, то ли не желал в это верить.
-Наш самолёт вылетит в Токио завтра вечером. У вас есть время завершить дела и собрать необходимые вещи.-она проговорила это изменившимся до неузнаваемости голосом.
То о чём не хотелось вспоминать, медленно поднималось на поверхность.