«Всякая власть от Бога» — вот первейшая заповедь христианского учения, которая заставляет принимать веру Иисуса императоров, королей, великих князей и насаждать её среди своих подданных. Не важно, кто ты — мужчина или женщина, не важно, кем ты был доселе — знаменитым полководцем или безвестным пастухом, женой правителя или его любовницей, но, если тебе удалось стать владыкой державы, твоя власть неприкасаема и право на неё не подлежит обсуждению. Если языческому Перуну, богу-воину и богу воинов, нужны великие князья-мужчины, могущие водить в походы его внуков-русичей, то Христу безразлично, кто — мужчина или женщина — с его именем на устах будет править Русью, приобщая к его вере всё новых прозревших язычников-славян.
«Послушание и терпение» — этот постулат христианства Ольга считала для держателя верховной светской власти вторым по важности. Земная жизнь — всего ступенька на пути к вечному загробному существованию, и чем больше лишений придётся перенести, чем труднее окажутся выпавшие на твою долю испытания, тем вероятнее заслужить вечное блаженство на Небе. Разве такой способ держать в узде строптивых подданных, постоянно недовольных либо житейскими тяготами, либо ущемлением тех или иных своих прав, не лучший из придуманных человечеством за всю его историю? Терпи, а не бунтуй, люби и прощай врагов своих, а не поднимай на них оружие, и ты будешь образцовым христианином, достойным жития в раю, — что может быть милее этих слов для любого владыки, будь под его властью десяток рабов или многие тысячи свободных граждан.
«Всякая власть от Бога» и «Послушание и терпение» — вот те два основополагающих столпа, которые надёжнее мечей и плетей подчиняют народы их властителям, суля подданным взамен сегодняшних земных тягот будущее небесное блаженство.
Когда-то мудрейшим из киевских князей Ольга считала Олега, однако сейчас понимает, что глубоко заблуждалась. Умнейшим и дальновиднейшим из русских князей был Аскольд! Обращавший в бегство на Балканах когорты Римского Папы, громивший византийские легионы, благословлённые на бой константинопольским патриархом, не единожды иссечённый христианским оружием, он не воспылал яростью к Христовой вере, а смог постичь сокровенные тайны христианского учения и понять, каким верным и незаменимым союзником является оно для умного властителя. Не князь Олег, а жертва подкупленных им убийц князь Аскольд стал в последние годы для Ольги примером образцового правителя, достойного подражания!
Князь Аскольд имел мудрость проникнуть пытливой мыслью туда, куда до него не обращал взора ни один из князей-предшественников, он обладал мужеством бросить вызов своим воеводам и всей дружине, приняв крещение, от которого отказался даже его князь-соправитель Дир! Ольга, подобно Аскольду, поняла притягательную силу христианского учения для земных владык, и у неё тоже, как у Аскольда, хватит мужества бросить вызов воеводам и боярам, начав проводить собственную, в корне отличную от прежней, политику.
Она перестанет видеть в Византии и Хазарии извечных, непримиримых врагов Руси и прекратит войны с ними, естественно, если те сами не вынудят её к этому. Зачем иметь недругов-соседей, ежели их можно превратить в союзников, прикрывающих, словно живым щитом, Русь с востока и юга? Разве Хазария, напрягая все силы, не сдерживает натиск на Запад многочисленных, воинственных печенежских и кипчакских орд, не стоит преградой на пути войск персидского шаха, установившего своё господство на Кавказе и мечтающего распространить его дальше на север? Кто в выигрыше от нескончаемой череды больших и малых войн между Хазарией и Русью? Только их общие недруги! Стоило Хазарии и Руси лишь за краткий срок ослабнуть после их жесточайшей схватки за Игореву добычу Хвалынского похода, как печенеги из глубин Азии непрерывными волнами устремились на запад. Несколько таких нашествий были отбиты, причём два были остановлены уже на русском порубежье. Однако одно из последующих, когда великий князь с основными силами русского войска помогал болгарскому кагану Симеону в войне с Византией, увенчалось успехом: часть печенегов, сломив сопротивление оставшихся на Руси немногочисленных защитников, ценой больших потерь достигла днепровских порогов и обосновалась там, став угрозой для купеческих караванов и постоянным источником напряжения на юге Руси. А не опасайся Хазария западной соседки и не держи на порубежье с ней значительных сил, не влезай Игорь в балканские дела, желая где только можно ослабить Византию, разве смогли бы печенеги прорвать совместную оборону хазарских и русских войск? Никогда!