Маркус остановился перед ней, намеренно вторгаясь в ее личное пространство.
- Нет, ты не убежишь домой, Габриэлла.
Ее шоколадно-карие глаза выражали настороженность. Что делало ее такой пугливой?
- Мы собираемся посидеть и немного выпить за приятной беседой. Если я задаю тебе вопрос, а у тебя нет ни малейшего желания отвечать на него, просто скажи об этом. Я прошу тебя не лгать мне.
Ей удалось сохранить взгляд на уровне его глаз, но она напряглась. Видимо, она уже солгала ему в чем-то.
Хорошо, с этим он разберется в другой раз. Сейчас же они обсудят ее переживания, и в каком направлении им двигаться дальше. Маркус сделал шаг назад, освобождая ее из-под своего контроля.
- Хольт выглядел так, будто ему понравилась твоя покорность.
Ее вздох облегчения вызвал его улыбку.
Когда Мастер Маркус подтолкнул ее по направлению к дивану, Габи прекратила борьбу и подчинилась. Усаживаясь почти у самого подлокотника, она надеялась, что он выберет кресло или, по крайней мере...
Он занял место посередине, затем поставил оба напитка на журнальный столик. Потом, подняв ее ноги и положив их на свои колени, он продолжил тянуть ее на себя, заставляя сползать вниз до тех пор, пока ее спина не уперлась в подлокотник дивана. К ее ужасу, пояс ее чертова шелкового халата ослабился, позволяя мужчине лицезреть обнаженные и выставленные напоказ груди.
Габи хотела уже было прикрыться, но он бросил на нее суровый взгляд.
- Оставь халат распахнутым. Мне очень нравится на тебя смотреть.
Ее пальцы обмякли. Слава Богу, они покинули клуб, так как она не была уверена, что смогла бы бросить ему вызов. Каким-то образом произошедшее в Садах Пленения уничтожило ее сопротивление, и здесь, в его доме, его приказы и выражение неумолимости в глазах посылали мелкую дрожь по всему ее телу.
Его подбородок немного вздернулся.
- Твой ответ?..
- Да, Сэр.
Ей просто необходимо что-то держать в руках - и она взяла свой напиток.
- Очень хорошо, сладкая.
Он схватил ее левую ступню и начал массировать ноющие мышцы. Боже, как приятно. Когда его большие пальцы глубоко вжались в подошву, Габи чуть не закатила глаза. Слегка улыбнувшись, Маркус выбрал другое место и сделал это снова. Соблазнял на разговор растиранием стопы. Подлый Дом.
- Я хотел бы знать, как получилось так, что ты оказалась втянута в разборки между бандитскими группировками, Габи. Тебя смущает перспектива рассказать мне об этом?
- Хм.
Когда она попыталась вытащить ногу из его рук, он не позволил ей. Просто ждал. Она распознала этот метод, частенько пользовалась им сама, но, даже осознавая это, молчание давило на нее вместе с потребностью его заполнить. Но это... ей сдавило грудь. "Я не хочу". Тем не менее, этим вечером он пытался помочь ей. Может быть, ему просто нужно знать, какого рода катастрофа с ней произошла?
Он ждал, его руки равномерно подогревали ее кожу, или, возможно, в комнате похолодало. Для нее похолодало. Габи сделала подкрепляющий глоток напитка.
- Хорошо, если это действительно так важно... Я сбежала из дома и жила на улицах Майами с парой мужчин. Я была слишком наивной. Они многому научили меня. - Веселье защекотало ее горло, когда она поняла, как на подобного рода информацию отреагирует консервативный до мозга костей адвокат. - Хотя я так и не освоила электропроводку автомобилей, я хорошо ощипывала карманы.
И доставляла удовольствие Дэнни и Року в постели.
Как она и думала, лицевые мышцы Маркуса, натянутые на скулах, остались неподвижными.
- Сколько тебе было лет?
- Шестнадцать.
- Их не помешало бы выпороть за такое, привязав к скамье.
- Слишком поздно. Они мертвы.
Веселье сменилось тоской, ледяным ветром, оставляющим боль глубоко внутри.
- Расскажи мне, сладкая.
Он отпустил ее взгляд, начав массировать другую ступню. Сила его рук олицетворяла стабильность в ее неустойчивом мире.
- Я жила там около года. Выживать на улицах стало сложнее. Доставать деньги становилось все труднее, поэтому Рок начал торговать, хотя за территорию уже боролись две банды. Как-то одна группировка заявилась в квартиру. Они убили Рока и Дэнни и... - она пожала плечами, пытаясь сделать это безразлично, несмотря на то, что ее внутренности стянуло тугим узлом. Все в ней скрутилось в комок боли. Она сглотнула. - Я не погибла, только получила маленький порез.
"И меня изнасиловали".
Его взгляд скользнул вниз по шраму на ее лице.
- Значит, ты была там, когда убили твоих друзей? - тихо спросил он.