- Оооооооох.
Связующая резиновая нить лопнула от ее оргазма с жестким рывком, а потом волна за волной на нее нашло животное наслаждение. Сокращающие движения влагалища отдавались пульсацией вокруг его члена, наполненность от анальной пробки подарила ей более интенсивные спазмы, все ее тело задрожало. Руки подогнулись, и она всем весом рухнула на предплечья.
Вибратор упал на стол. Но прежде чем она успела полностью соскользнуть вниз, превратившись в тряпичную куклу, Маркус сомкнул руки на ее бедрах, подтягивая вверх ее задницу, и дернул Габи обратно на свой член. Он начал вколачиваться в нее короткими жесткими ударами, финишируя такими глубокими проникновениями, что она ощутила себя пронзенной навылет. Когда его член конвульсивно дернулся внутри нее, тело сабы снова вздрогнуло.
Маркус, склонив голову, втянул воздух сквозь стиснутые зубы, получая самые интимные ласки, известные человечеству. Она кончила красивее и искреннее, чем любая из женщин, которых он когда-либо знал. Никогда раньше он не чувствовал ничего подобного, как будто приняв его внутрь, Габи приняла и то, кем он был.
Он волновался, что она никогда не доверится ему снова. Вместо этого, когда девушка пыталась перебороть свой страх на барной стойке, она прибегла к нему, как к своей опоре, доверяя ему свою безопасность. Ее вера в его способность ее защитить были лучше любого оргазма.
Со вздохом удовлетворения Маркус наклонился поцеловать нежные позвонки на спине, уязвимый затылок и сладостный изгиб ее плеч. В процессе игры в щенка осознание его непосредственной близости изменило ее страх на возбуждение. Но наблюдение за тем, как другие мужчины прикасаются к ней, вызвало неоспоримую потребность взять ее, пометить как свою собственность. Свою территорию? Чертовски верно.
Он по-прежнему сжимал ее бедра, мягкие бедра с прекрасными округлыми ягодицами. Те покачивались во время ходьбы, соблазняя, вызывая сильное желание схватить и погрузиться по самые яйца. Маркус разжал пальцы. На ее светлой коже появилось несколько синяков, дополнительные следы к красным отпечаткам его ладоней на ее попке. Он провел раскрытой ладонью по покраснению, наслаждаясь последовавшими ерзаньем и взвизгами... и тем, как ее лоно вновь сжалось вокруг него.
К сожалению, он не мог остаться здесь навсегда, как бы заманчиво это ни казалось. С растущим чувством потери он вышел из нее, одновременно удаляя анальную пробку, улыбнувшись тому, как ее спина выгнулась в ответ на неожиданные ощущения. Она начала падать, но Маркус успел подсунуть руку под ее талию.
- Я подержу ее, друг, - произнес Рауль.
- Спасибо.
Когда Маркус отошел, второй Мастер подхватил ее на руки, терпеливо ожидая его возвращения. Избавившись от пробки и презерватива, наставник застегнул брюки, после чего, прихватив одеяло для саб из стопки у стены, укрыл им Габи и забрал девушку у Рауля.
Губы сабы были припухшими и розовыми, глаза остекленевшими. Обвисшие собачьи уши плюхнулись на ее раскрасневшиеся щеки.
- Ты такая милая,- пробормотал Маркус себе под нос.
Рауль усмехнулся в знак согласия и, хлопнув его по плечу, удалился. Наставник расположился в кресле, прижав маленькую сабу к груди. Она взглянула вверх, мгновение фокусируясь на его лице, затем, скорее всего, удовлетворившись видом, положила голову обратно.
- Мастер Маркус. - Андреа остановилась напротив. - Каллен сказал, что вашему щенку необходима вода и вам, возможно, тоже после проделанной тяжелой работы.
Дом приподнял брови.
- Кто сказал?
Саба слегка покраснела.
- Dios (прим. Боже), а вы зануда. Мастер Каллен сказал.
- Уже лучше. Открой, пожалуйста, две бутылки и поставь одну на журнальный столик.
Сделав, как он просил, Андреа передала вторую бутылку ему в руки.
- Спасибо, сладкая, и, пожалуйста, поблагодари твоего Дома за меня.
- Будет сделано.
Она улыбнулась ему и быстро пошла прочь, прежде чем он смог снова сделать ей выговор. Маркус покачал головой. Андреа красивая женщина, но он никогда не завидовал Каллену, а всему причиной была ее нахальность. И вот посмотрите, где он сейчас оказался сам: маленькая саба, которая переплюнула Андреа в нахальстве, а у него и намека нет на раздражение. Он знал, черт возьми, Габи делает это не для демонстрации - чертовски многое из ее поведения просто ее сущность. Маркус поцеловал кончик ее носа и усмехнулся, когда она нахмурилась.
- Заставить меня ползать по бару было очень плохим наказанием, Сэр.
Он старался не улыбаться, но ничего не мог с собой поделать. Она выглядела насытившейся после оргазма, а в ней до сих пор хватало энергии препираться с ним.