И одним из условий, на которых я позволил остаться Кирико у меня — это как раз то, что она будет носить мои деньги. В первый раз, когда я об этом сказал — она недоумевающе посмотрела. Затем я показал, как купюра в тысячу иен буквально впитывается в мою руку.
Она рассмеялась и попросила показать этот фокус еще раз, а затем и научить ее. Наверное, минут десять ушло на то, чтобы объяснить, что это, к сожалению, совсем не фокус.
Кирико обналичила две трети от того, что мне удалось заработать. Часть фишек я оставил для рулетки. Мы отошли в дальнюю часть клуба, ближе к уборной, где горел приглушенный свет. Кирико вытащила деньги из сумочки и сама сунула мне их в карман брюк.
Если бы мимо нас проходил в этот момент любой посетитель, то он бы подумал совершенно о другом. Действительно, что еще может делать женская рука в кармане мужских штанов? Только класть туда деньги и никак иначе.
— Все?
— Да.
— Жди тут.
Я зашел в мужскую часть уборной. Помещение обитое бамбуком, изолированное от внешнего шума какой-то неведомой технологией. Внутри была расслабляющая медитативная музыка каких-то флейт, а на фоне пели небольшие птички.
Зайдя в кабинку, я сунул руку в карман и выудил оттуда пачки с банкнотами, которые тут же стали растворяться в руках. Закрыв глаза, я сосредоточился и снова нашел параметр удачи, вложив в него все накопленные средства, оставив часть для того, чтобы не умереть от проклятья Дайкоку.
Все прошло гладко и без происшествий. Я ополоснул руки в раковине и лицо, после чего обтерся одноразовыми сухими салфетками.
Кирико все также ждала меня на выходе.
Я мысленно готовился к самой опасной части своего плана. Если допущу ошибку — могу поплатиться жизнью. Потеря денег — это меньшее, чего мне стоит опасаться. Игры с якудзой никогда ничем хорошим не заканчиваются. За эти полгода я лишь несколько раз участвовал в крупных делах семьи. Но и этого мне хватило, чтобы понять — это не те люди, которые способны на пощаду.
Отступать было поздно, да я и не собирался давать задний ход. Как раз наоборот — меня переполняла решимость.
— Идем, — сказал я и, взяв Кирико за руку, потянул в сторону игровой зоны. — Покажи мне тот столик, за которым было четыре члена якудзы.
Вот теперь начинается настоящая игра!
Глава 5
За столом действительно сидели четверо. Их внешний вид мало чем отличался от обычных посетителей. Один в рубашке-гавайке голубого цвета с выбритой головой до блеска, второй в обычном деловом костюме нараспашку со слегка распущенным галстуком.
Третий выглядел так, словно вообще здесь очутился волей случая — обычные джинсы и красная футболка, на голове солнцезащитные очки, убраны на макушку. А четвертый строил из себя короля жизни — золотая цепь на шее, толщиной в указательный палец, перстни, пижонский внешний вид. Ни дать ни взять — мажорчик похлеще меня.
Не долго думая, я сел на свободное место. Кирико, явно почувствовав вкус своей роли, тут же уселась мне на одно колено, обнимая за шею. Члены якудзы тут же стали коситься на нас. Не откровенно, но эти быстрые взгляды были заметны. Оценивающие. Цепкие. Недобрые.
Я вытащил из кармана несколько фишек крупного номинала и посмотрел на стол. Мысленно я задавал себе вопрос: «красное или черное?» После каждого слова выдерживал паузу, прислушиваясь ко внутренним ощущениям.
И почему-то при слове «черное» внутри меня прямо резонировали и вибрировали внутренности. Или это был просто зуд от долбящей музыки, не знаю. Но вот при слове 'черное, эти ощущения усиливались.
Бросив фишки на стол, я сказал:
— На черное.
Явно понимая, что орать бессмысленно, крупье улыбнулся и кивнул мне, после чего длинной т-образной палочкой сгреб мою ставку и подвинул ее на отметку «черное». Он крутанул рулетку и через несколько секунд пустил небольшой шарик, который тут же стал бегать по лункам с номерами.
Он завораживающе отскакивал от бортов, а я просто наблюдал за ним, пока Кирико активно ерзала своей задницей у меня на колене, поворачиваясь в разные стороны и попивая свой коктейль. И делала она это намеренно или ей в голову все же ударила «отвертка» — я не знал. И не до того было.
Вращающийся механизм стал замедляться, а шарик все реже отскакивал от бортов, пока, наконец, не заскочил в одну из лунок и не остался там. Я поднял голову на висевший над нами монитор, который транслировал вид из камеры. Она же, в свою очередь, висела как раз над рулеткой, чтобы всем участникам было хорошо видно.