— Готовься, Куросаки. Будем прорываться с боем.
Глава 7
Любой мужчина, которого принимают в якудзу обязан уметь делать минимум две вещи:
Первое: уметь повиноваться.
Второе: уметь драться.
Опциональными были такие навыки, как быстрый бег, умение договариваться, проявление смекалки, железные нервы, выдержка, находчивость… Все эти дополнительные умения лишь позволяли двигаться по вертикали иерархической структуры.
Мое тело было слабым, но не беспомощным. Не знаю где предыдущий владелец учился и кто был его мастером, но я отдаю ему должное — парень, в чьем теле я находился отменно умел махать руками и ногами. Тело рефлекторно могло дернуться в сторону, если глаз замечал угрозу жизни. Выставить блок; перехватить удар.
Драка с множеством людей одновременно это в целом сплошные рефлексы. Холодный рассудок соблюсти в ней очень сложно. Именно поэтому я всегда старался договориться, найти компромисс словами. Как минимум потому, что я не приемлю избиение, как аргумент. Как максимум — это куда затратнее, чем переубедить человека словами.
Но сегодняшний случай выбивался из ряда вон. Утешало одно: бить я буду таких же якудз, как и несколькими днями ранее в переулке у порта. Только сейчас будет сложнее. Гораздо сложнее. Эти явно были в структуре давно и умели многое.
Хорошо, что я предварительно прокачал силу. Надеюсь она меня сейчас выручит. Должна. Но как жаль, что у меня сейчас нет даже чертовой пары тысяч иен в кармане.
— Разберитесь с ними, ребята, — сказал Хирохито, подходя к стене. Он потянул за книгу на полке и фальш-панель отъехала в сторону. Настолько неприметная, что ее вряд ли можно было бы заметить даже зная о ней. — И потом уберите здесь все. Наберете, когда справитесь.
Он прошел сквозь проем и толкнул за собой «дверь». Панель встала на место и закрыла за собой отверстие. Наверное, если как следует ударить туда с ноги, то можно пробить дыру, но сейчас было не до этого.
Якудзы кинулись к нам, как два волка. Один на меня, второй на Куросаки. Я встретил своего противника упреждающим ударом ноги перед собой. Он скаканул в сторону и попытался достать меня хуком. Я был готов.
Перенеся вес на ногу, которой бил вперед, я присел и сделал круговую подсечку. Нога встретила сопротивление и уронила татуированного. Сил у меня хватило для этого прямо на грани. Если бы не прокачка…
Я вскочил на ноги. Оторопевший взгляд якудзы-наемника ярко говорил, что он не ожидал. Я попытался пнуть его. Он перекатился в сторону. Еще удар. Снова перекат. На третий мой пинок он схватил меня за стопу и дернул на себя и вверх. Земля ушла из-под ног. Я приземлился на задницу, едва успев подстраховать себя руками. Чудом не сломал предплечья и лучевые кости от падения.
Драка из вертикального положения перешла почти в горизонтальное. Я был против такого тесного телесного контакта с мужчиной в горизонтальном положении, а вот татуированный лез со своими грязными домогательствами дальше. Он попытался достать меня ногой в висок. Мимо. Стопой в лицо. Снова мимо.
Тогда он рывком дернулся ко мне. Я сделал короткий джеб в лицо. Он отбил его, словно играючи, после чего схватил меня здоровенными руками за горло. Воздух исчез так быстро, словно меня поместили в комнату с углекислым газом. Я схватился за руки этого узкоглазого и попытался их оторвать от гортани. Но тщетно. Сил у него было побольше моего.
Я попытался взбрыкнуться и скинуть его с себя. Но он весил минимум на пару десятков больше, чем я. Не сумоист, но достаточно тяжелый.
— Последнее слово? — прохрипел он, скалясь в злорадной улыбке. Слюна свисала с его губ, а глаза налились кровью.
Мир вокруг начал меркнуть вокруг. Словно мне накинули шоры. Пространство сжималось все сильнее и сильнее. Я бросил тщетную попытку оторвать его цепкие лапы от горла и, сложив ладони «лодочками» со всего размаху саданул его по ушам.
Он вскрикнул. Я развел руки и сделал так еще раз, после чего вцепился руками в его лицо и большими пальцами надавил на глазницы. Он отпустил мое горло и теперь держал меня за запястья. Я снова дернулся, воспользовавшись заминкой и перекатился на него.
Горло саднило и хрипело. Сто процентов будут огромные синяки, а голос сядет минимум на неделю.
Сил у него хватало. Выдавить глаза ему не получалось, потому что он отводил мои руки от себя. Тогда я просто расслабил правую руку, выдернул ее и ударил ребром ладони ему по кадыку. Он всхрапнул, а глаза расширились от боли и удивления, но сопротивляться не бросил. Дернул всем телом, подобрал под себя ноги и пинком отправил меня в к стене от себя, после чего вскочил на ноги и кинулся, как разъяренный носорог, ослепленный ненавистью и болью.