— Всего лишь один процент от всей суммы, — пошутил я мягко. Но Казума не обратил внимания.
— И ты явился как раз вовремя. Я знаю где он живет. Сейчас дам тебе адрес последней локации. За ним ненавязчиво приглядывает одна бабуля и каждый вечер докладывает мне, что он все еще здесь. Я отправил один раз к нему других ребят подкараулить и задать вопрос: «ну как там с деньгами?». Что я могу тебе сказать, Кэнтаро, чуйка у него зверина. Как только заподозрит что-то неладное — сразу переезжает. Когда те ребята пришли к его квартире через несколько минут после него… Арчибальда и след простыл.
Он протянул небольшой прямоугольник бумаги. Адрес был написан на стороне, что лежала на столе. Словно он боялся, что в комнате есть камеры, которые могут подглядывать за ним. Только и того, что не оглядывался по сторонам.
— Вооружен? — не поднимая листка, я взял и положил его в задний карман джинс.
— Не заметил. Ни кобуры, ни ножа. Вел себя адекватно в отличие от Чо.
Меня осенило.
— К слову о китайце. А он откуда японский знает?
— Его мать вывезли отсюда силой. Выкрали и отправили торговать телом в Китай. Потом залетела. В общем, японский он знает с рождения. Может чуть хуже, чем мандарин.
Хм, теперь понятно, почему судьба привела его сюда. Как в том анекдоте: Сегун склонился над картой. Его рвало на родину.
— Ясно.
— Советую начать с нарика, — сказал Казума, после чего отошел к небольшому холодильнику и достал оттуда бутылку воды. Открыл и сделал несколько глотков. — Последнее время он обдалбывается в квартире у железнодорожных путей на окраине Кобе. Совсем уже с катушек слетел, ничего кроме этой дряни не интересует.
Я кивнул Казуме и направился к выходу.
— Спасибо за наводку.
— Ты это и без меня успел в деле прочитать, — бросил он со смешком мне вдогонку. И это было чистой правдой. Последнее место пребывания так и было обозначено с точным адресом, подъездом и квартирой.
По пути к первому клиенту я размышлял о предстоящем задании. Если с первым у меня было меньше всего вопросов, то вот с остальными могут возникнуть трудности. Поехавший полукитаец-полуяпонец, который при любом из раскладов в моей голове потянется за лезвие и скрытный америкашка с длинным языком. Кто знает, не прячет ли он в рукаве своего модного пиджака однозарядный выкидной пистолет на пружинном механизме.
Действовать придется осторожно с обоими. И к каждому понадобится индивидуальный подход. К Чо, наверное, придется применить и силу. Хотелось бы избежать, но я не могу предположить, что он выкинет. Даже близко. Точно так же, как и Нагаката из Андо, у которого шифер ехал на ровном месте.
Но сначала разберемся с торчком. А в последствии надо будет разобраться и с тем, чтобы искоренить эту дрянь сначала в моем районе, потом из Кобе, а затем — из всей Японии.
Я свернул с главной трассы и через сотню метров остановился у старой потрескавшейся многоэтажки. Центр Кобе и его окраины разительно могли отличаться. Позади меня заверещал стоп-сигнал, а затем по рельсам затарахтел железнодорожный состав с раскатистым гудком.
Открыв дверь подъезда, я стал подниматься по лестнице. Клиент находился на пятом, самом последнем этаже. Я спокойным шагом оказался у цели, после чего подошел к двери с номером «семьдесят два» и нажал на звонок. Никакого звука не последовало. Я нажал еще раз. Снова тишина.
В соседней двери щелкнули замки, после чего створка открылась и из квартиры вышла согнутая пополам старая женщина. Она окинула меня хмурым взглядом, но закрыла свою дверь, трясущимися от тремора руками провернула ключи в замочной скважине и пошла к лестнице.
Я попробовал еще раз сильнее нажать на звонок.
— Он не работает, — дрожащим голосом сказала женщина. — Лучше стучите.
Я повернулся в ее сторону. Старушка держалась рукой за поручень и смотрела в мою сторону. А затем молча стала спускаться по своим делам.
Последовав совету, я постучал дверную раму. Один раз. Второй. Еще громче. Понимание, что он может просто валяться в отключке под каким-нибудь веществом и банально не отдавать себе никакого отчета о происходящем меня напрягало.
Чисто рефлекторно я решил подергать ручку. Дверь открылась. Створка с тихим скрипом петель пошла внутрь, освобождая мне проход. Никаких «сим-сим-салабим», просто надо было сразу толкнуть дверь и войти.
Но я вторгался в чужую собственность, а значит по большому счету нарушал закон. Но, с другой стороны, если я действую в интересах кредитора, то я имею полное право вынести из квартиры заемщика вещей на занятую сумму, оставив бумагу с адресом ростовщика. Здесь моя совесть чиста.