Перед глазами у меня стоял столбик с процентовкой. Я наблюдал, как он живо заполняется. Пятьдесят шесть процентов, пятьдесят семь процентов. Глубже руку в рюкзак. Нащупал что-то тяжелое и прямоугольное, даже успел взять его в руку и взглянуть — слиток золота. Но чем дольше я на него смотрел — тем менее ощутимым он становился. Уменьшался, словно мыло.
Семьдесят девять процентов, восемьдесят процентов.
Сорок четыре. Сорок пять. Сорок шесть. Тик-так.
Содержимое внутри рюкзака пустело ежесекундно и на мгновение у меня возникло опасение, что его не хватит. Столбец активно рос и заполнялся, но…
Пятьдесят пять. Пятьдесят шесть.
Девяносто восемь процентов.
Мир перед глазами стал сужаться и темнеть, словно мне на лицо надвигался какой-то конус, ограничивающий зрение. Только зеленая плашка с процентами и таймер чуть ниже в правом углу.
Девяносто девять процентов.
Пятьдесят девять секунд. Шестьдесят секунд. Одна минута и одна сотая секунды.
Сто процентов.
Мир вспыхнул и встал на место. Ощущение, словно выныриваешь из-под огромной толщи воды глубокой ночью. Словно пытаешься плыть вверх и понятия не имеешь насколько далеко еще до самой поверхности воды. А воздуха в легких все меньше. И вот — рывок и тяжелый хриплый вдох жадно вбирает кислород в легкие.
Я обратил внутренний взор на свой баланс.
Одна иена. Одна несчастная иена, которая осталась в излишке от содержимого двух мешков. На грани.
Мерцающая надпись перед глазами настойчиво привлекала к себе внимание.
[ВАШ ДОЛГ ПОГАШЕН, АХИРО КЭНТАРО]
[ВСЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СБРОШЕНЫ ДО ОСНОВНЫХ ЗНАЧЕНИЙ]
[СПАСИБО, ЧТО ВОСПОЛЬЗОВАЛИСЬ НАШИМИ УСЛУГАМИ]
[ПРИХОДИТЕ ЕЩЕ]
Последняя фраза вызвала у меня хриплый смешок. Приходите еще? Серьезно? Спасибо, но нет. Так рисковать я больше не хочу ни при каких условиях. Сейчас была черта, которая означала возможность умереть в любой момент. Тут нечего терять. С другой стороны эта возможность спасла меня.
Я уперся спиной в шкафчики и сполз на пол, пока не уселся на задницу. Холодный пол и металл приятно остужали тело, которое, как мне казалось, было словно раскаленным после такой перегрузки.
Да уж, я просто хотел прокачивать себя шаг за шагом, а сейчас буквально превращаюсь в утилизатор всего ценного. Огромный вулкан, поглощающий дары. Только не дары вовсе, а жизненная необходимость.
Не задумываясь, я открыл ящик слева от себя снизу левой рукой и механически без задней мысли взялся за содержимое. Оно впиталось и я увидел, как на баланс моей жизни упало несколько тысяч.
Пойдет. На сейчас этого будет более чем достаточно. Я поднял глаза на Чо и Арчибальда. К моему удивлению, полукровка держался стойко. Его не смущало ни то, что я делаю, ни то, с какой силой я врезал одному из грабителей.
Кстати о нем… кажется я сломал ему все ребра, которые попались под удар. Оставалось надеяться, что осколки не вспороли легкие и он сейчас не лежит и не умирает от асфиксии из-за того, что кровь заполняет альвеолы в легких.
Арчибальд же просто сидел на полу, прижав к себе свой заштопанный дипломат, как ребенок игрушку. Ему явно не нравилось то, что происходит до дрожи и бледного лица.
— Ты, — обратился я с лежачему бандиту. Сейчас мы соберем часть денег и ты отведешь моих парней к вашему пути отхода, если хочешь жить. Возможно, что тебя не убьют. Также есть вероятность, что даже поделятся выручкой. Но это при условии, что ты будешь вести себя хорошо. Понял меня?
Его карие глаза в прорезях маски с недоверием смотрели в упор.
— Какие гарантии?
— Никаких. Хочешь жить — делай, что говорю. А если не хочешь… Чо.
Китаец перевел пистолет на лежачего бандита, от чего он уперся руками в пол и попытался попятиться назад.
— Ладно. Ладно! — выкрикнул он. — Хорошо. Но надо действовать быстро, — он поднялся на колени и потянулся за рюкзаком, за что я схватил его за запястье и вывернул рывком.
Он заорал от боли и неожиданности.
— Я сказал, что ты отведешь их, а не будешь грабить. Сиди смирно. Чо, выруби этого, — я кивнул в Ишимору, который все это время находился у него в руках, в качестве живого щита и пленника.
Чо скупо пожал плечами и со всего размаху опустил ему пистолет на затылок. Ноги Ишимору подкосились, но Чо подхватил его под мышки и опустил на землю.
— Он остается здесь, — прокомментировал я. А ты уходишь. Подельника не зовешь своего. Если услышу отсюда, что ты это попытался сделать — ляжешь рядом с тем, — я рукой указал на лежащего хрипящего грабителя. — Понял меня?