Однорукий увидел, что Арлен в затруднительном положении, и издал ужасный рев. Арлен принял боевую стойку и не стал поднимать копье для отражения удара. Вместо этого он отвел его назад, изготовившись к броску.
Мощный удар демона камня мог бы раскроить череп льву, однако он так и не достиг цели. Арлен успел отступить в запасной магический круг, незаметный среди песка. Вспыхнули обереги, а Арлен прыгнул вперед и поразил демона магическим копьем прямо в живот.
В ночи раздался неистовый визг Однорукого, показавшийся Арлену чудесной музыкой. Он хотел вытянуть копье, но оно крепко засело в черепаховом теле демона. Дернул вновь и на сей раз чуть не лишился жизни, ибо Однорукий ударил хвостом и глубоко вонзил когти в плечо и грудь юноши.
Арлен отлетел прочь и растянулся в защищенном оберегами кругу. Трогая свои раны, он видел шатающегося демона камня. Вновь и вновь гигант пытался схватить копье и вырвать его из раны, только обереги на древке сводили все его усилия к нулю. А магия продолжала свою работу, посылая убийственные волны в тело корелинга.
Арлен позволил себе улыбнуться, когда Однорукий рухнул на землю. Тем не менее, видя дергающегося в агонии демона, он вдруг почувствовал, как внутри него растет пустота. Он бесчисленное количество раз мечтал об этом моменте, представляя, что будет ощущать и что скажет после победы над нечистым. Только все вышло совсем иначе. Вместо радости он ощущал лишь уныние.
— Я отомстил за тебя, мама, — прошептал Арлен, когда огромный демон окончательно затих.
Он пытался представить себе мать, отчаянно нуждаясь в ее одобрении, но к своему горю и стыду не мог вспомнить ее лица. И Арлен в отчаянии закричал, обратив лик к холодным звездам в вышине. Какой же он ничтожный и несчастный человек.
Оставив демона, Арлен вернулся к бивуаку и обработал свои раны. Сделал припарки с применением свиного корня и наложил кривые швы.
В ту ночь юноша так и не смог уснуть. Страдая от боли, он мучительно думал о том, что закончился очередной период его жизни, и надо думать, что делать дальше.
Наконец над дюнами встало солнце, стремительно, как это бывает в пустыне, залив светом бивуак Арлена. Демоны песка уже растаяли, исчезнув с первыми солнечными лучами. Арлен встал и направился к Однорукому, чтобы забрать свое копье.
Черный черепаховый панцирь дымился, начал искриться и вдруг загорелся. Вскоре тело демона превратилось в погребальный костер. Арлен, словно зачарованный, смотрел на него. А когда демон камня обратился в пепел, который подхватил утренний ветер, Арлен увидел надежду для всего человечества.
Глава 19
Первый воин Красии
Дорога в пустыне вовсе не дорога, а лишь ряд указательных столбов. Некоторые из них зазубренные, другие наполовину засыпаны песком. Он не повсюду, как когда-то говорил Реген, однако его хватает. Порой путник несколько дней кряду видит одни лишь пески. На окраине на многие мили простирается твердая пыльная равнина с редкой увядшей растительностью, едва заметной среди потрескавшейся глины. Она очень сухая и не гниет. Кроме теней, отбрасываемых дюнами в море песка, нет другого укрытия от палящего солнца. Невероятно, как только оно может дарить холодный свет в Форт-Милне. Постоянно дует ветер, и путник должен закрывать лицо, чтобы не вдыхать песок. У него постоянно першит и пересыхает в горле.
Ночью еще хуже. Жара улетучивается в тот самый момент, когда солнце опускается за горизонт. И тогда в холодной пустыне появляются корелинги.
Однако и здесь теплится кое-какая жизнь. Змеи и ящерицы охотятся за крохотными грызунами. Стервятники ищут трупы зверьков, убитых корелингами, или тех путников, которые заблудились в пустыне. Там есть по крайней мере два больших оазиса, где имеется вода, питающая почву, на которой произрастает годная для еды растительность. Есть и такие места, где небольшие ручейки, бегущие из-под камней, создают условия для роста чахлых растений и жизни небольших животных. Арлен видел, как эти обитатели пустыни зарываются ночью в прогревшийся за день песок и скрываются там от демонов.
В пустыне нет демонов камня, ибо там им не хватает добычи. Демоны огня также не появляются, потому что жечь здесь, собственно, нечего. В пустыне нет коры, с которой сливаются демоны леса, и веток, по которым они лазают. Демоны воды не могут плавать по пескам, а демонам ветра не найти тут подходящего насеста. Дюны и песчаные равнины принадлежат исключительно демонам песка, которые сбиваются в стаи преимущественно возле оазисов. Однако вид огня привлекает их и может заставить покрыть большие расстояния.