Застывшие краски
Я помню, как он поцеловал меня в первый раз. Помню вкус мятной жвачки на кончике его языка, как прижималась к его щеке, как кожа горела от его прикосновений.
Помню, как поняла, что пропала. Знала, чтобы не случилось, мы не будем вместе. Потому у него была невеста. И он никогда не выберет меня.
По началу, я смирилась с этим. Точнее, не полностью смирилась с этим. Это гнетущее ощущение в животе, всегда преследовало меня, хотя никогда не было времени подумать об этом. Но я отчаянно желала любую возможность быть с Максом, даже если не признавалась в этом самой себе. Он принадлежал Шарлотте днём, а мне ночью.
Мы познакомились на выставке. Я презентовала свои картины, а он себя. Ходил как напыщенный мажор. Дизайнерская одежда, дорогие часы, куча золотых браслетов на руках и непременно солнечные очки.
– Улыбайся. Он ничего не смыслит в искусстве, но готов приобрести пару твоих пейзажей – шепнула мой куратор Дельфина.
– Почему моих?
– Ты больше всех на слуху. А ещё его невеста твоя поклонница.
– А где же она? Лучше уж с ней пообщаться.
– Она – это Шарлотта Гийломе. Из тех самых Гийломе. И сегодня её нет. Уехала на стажировку.
– Ммм, я понравилось местным аристократам. Горжусь – с сарказмом ответила я.
– Я знаю, что ты думаешь, но раз умудрилась попасть в этот переплёт, так просто из него не выпутаешься.
– Ладно. Что мне нужно знать, про золотого мальчика?
– Во-первых, он не золотой мальчик. Сам себя сделал. Спортсмен…
– Дай-ка угадаю. Широкая спина, хорошо накаченные руки и ноги, но нет пресса, удивительно тонкая шея и стандартные кроссовки. Либо фигурист, либо пловец.
– Максимилиан Бонмарито. Пловец. Карьеру сделал в Италии, сюда переехал недавно, чтобы быть поближе к невесте. Она дантист, недавно закончила…
– Швейцарский университет Цюриха и имеет солидное приданное. Поэтому переходит из-под опеки богатого папочки на содержание к будущему мужу, так как сама зарабатывать будет только на покрытие собственных расходов. Потом вести идеальную жизнь в соцсетях и кататься с ним по свету, создавая хорошую репутацию.
– И будет скупать твои картины. Поэтому иди и налаживай связи.
Я напялила самую приветливую улыбку на лицо и пошла.
Разговор об искусстве не удался. Он растерялся, когда я заинтересовалась его любимым стилем. Пришлось импровизировать. Я хвалила его выступления, хотя не видела ни одного, сыпала комплиментами и сокрушалась, что его прекрасной будущей супруги нет рядом.
– Ваша невеста прекрасна и обворожительна. Я бы с удовольствием нарисовала её портрет.
Стандартная уловка. Захвалила достижения, заговорила зубы, предложила услуги. В этот раз она тоже сработала. Я была так убедительна. Особенно, когда предложила оставить послание на купленных им картинах. Всё прошло по стандартной схеме. Я заработала денег, но мне было скучно. Но все изменилось. Удивительно, но в момент прощания возле служебного входа галереи, мы остались одни.
– Благодарю…
– Меня мало кто может одурачить, но тебе это удалось.
– Я не понимаю…
– Я тоже знаю, что такое спонсоры и как их нужно красиво убедить. У тебя есть чему поучиться.
Я помню, как он подошел ближе, будто что-то задумал. Помню, пронзительный взгляд его серых глаз, которые казались жидким серебром.
– Предлагаю ещё одну сделку. Ты делишься своими секретами, а я своими.
– И только?
– А чего ты ещё хочешь? – спросил он с усмешкой.
– Бартер. Я рисую твой портрет, а ты мне делаешь рекламу.
Он поджал губы, закивал головой и тихо прошептал:
– И сколько ещё у тебя осталось долгов?
У меня перехватило дыхание в этот момент. Я удивилась и испугалась. Мало кто знал об этом и уж тем более догадывался.
– Расслабься. Я никому не скажу. Просто хотелось подтвердить свои догадки – сказал он довольным тоном.
Нас прервал его ассистент, который объявил, что все дела улажены и можно покидать вечеринку.
– Я согласен на бартер. Свяжись со мной, когда будешь готова – говорил он на пути к машине.
Я злилась на себя. За то, что выдала свои эмоции, что меня так быстро раскусили.
– Хорошего вечера, синьорина Эллен.
Он сорвался с места как сумасшедший. Во мне бушевало столько эмоций, что не сразу поняла одну простую истину. Мне больше не было скучно. Теперь мне стало интересно.
***
Я помню все наши встречи. Он, как и я, был заинтригован. Часто вели светские разговоры, обсуждали интересы, иногда делились личным. Хотя нет, скорее дополняли то, что уже было сказано в интервью и написано в сети. Мы долго кружили вокруг друг друга. Оба ждали. И в один из дней искра превратилась в пожар.