Реакция у Хэншана была, - мое почтение. Он отдернул голову в сторону и пуля из пистолета Василия только пробила ему плечо. Остальные пули бежали уже по его следам, не успевая на какой-то миг, - Василий лупил беспорядочно благо емкость магазина позволяла - брызнула мраморной крошкой облицовка камина, взорвалась осколками фарфора ваза на полке, обнажила светлое нутро из-под отлетевшей щепы стенная вагонка... все мимо. Хеншан презирая все законы гравитации проскочил по камину, и стремглав мчал по стене. Распахнулась пинком дверь в смежную комнату и на пороге нарисовался чрезвычайно суровый Петр с короткоствольной "Сайгой" наперевес, а за ним бледный Степан с винтовкой. К сожалению, дверь распахивалась как раз на ту стену по которой летел драпающий хэншан. Он летел неудержимо, как железнодорожный состав. Поэтому Петр не успел даже оглянуться, как хэншан добежал до двери и вломился в неё всей массой, - раздался дикий треск. Дверь закрылась еще более мощно чем открылась, унеся собой обратно и Петра и Степана. Визит вышел кратким...
Василий, встав на колено, палил вослед бегущей твари, но видно его подводило упреждение. Комната стонала от выстрелов и тяжких шлепков пуль во все возможные материалы, кроме живой плоти. А хеншан несся по стене к окну как локомотив. И я почти бесприцельно, по стволу, навскидку поймал выбрал точку, дождался пока тварь достигнет её, и выстрелил. Хеншан вздрогнул всем телом шлепнулся со стены на пол, но мягко, все еще мягко, и одним сильным прыжком вылетел в вожделенную темноту окна.
Второй раз, на бис, распахнулась смежная дверь, и на пороге возник теперь уже первый Степан, мотая во все стороны карабином. А Петр, схлопотавший в первый раз дверью обратку, мотался где-то сзади зажимая рукой хлещущую из разбитого носа кровь, Сайга с барабанным магазином бесполезно болталась во второй руке, и вид у Петра был осоловелый...
- Упустили! - лихорадочно взвыл Василий, и рывком вскочив бросился к окну.
- Стой! - Рявкнул я, бросаясь за ним.
Василий не знал, что ночной как монгол - бежит не значит удирает... Он подскочил к окну и заводил стволом пистолета слепо пялясь в темноту, а я держа винтовку в правой руке, подскочил, левой сграбастал его за шиворот, и рывком оттянул обратно. И вовремя, - слева из окна вылетела серя лапа и полоснула бритвенно острыми когтями туда, где секунду назад была физиономия Василия. По лицу она не попала, а вот плечо зацепило, располосовав все предплечье.
Василий завопил благим матом. Я оттолкнул его, выхватил из поясной кобуры пистолет, и бросившись к правой части окна выстрелил три раза из него наружу по стене. Вспышки осветили серую фигуру, - она заклекотала, и оторвавшись от стены тяжело рухнула вниз, бесконтрольно трепыхая крыльями.
Пистолет в кобуру, винтовку на плечо. Я включил фонарь прикрепленный на правой стороне цевья, и проверив, не висит ли еще кто-нибудь на стенах, посветил вниз. Там лежало две серых - черных в луче фонаря - фигуры. Одна неподвижная, с крошевом вместо головы, и вторая - тот что едва не ушел. И он был все еще жив, и все еще пытался. Он полз от дома на ломанных конечностях, смятые крылья волочились за ним как плащ, и черная кровь стелилась за ним грязной тропой.
Сзади меня кто-то толкнул, так что я едва не вывалился кубарем из окна. Это был Петр с расквашенным носом. Глаза его еще плавали, так же как и ствол "Сайги". Он начал разворачивать свой шайтан-дробосып в окно, но я положил руку на ствол и остановил его:
- Я здесь справлюсь. Помоги брату.
Петр оглянулся, увидел стонущего на полу Василия, охнул, и поскакал к нему.
Я остановил Петра, потому что это была моя добыча. И мое право вколотить в ночного пулю. Но когда я уже поднял ствол, ко мне пришла другая мысль. Был здесь кое-кто, кому это было нужнее.
- Степан, - позвал я. - Иди сюда.
Степан подошел к окну, и я, подсветив ему фонарем сказал.
- Добей это чучело.
Степан закусил нижнюю губу.
- Не я подранил.
- А возьмешь - ты. Участвовал. Имеешь право. Говоришь он тебя до усрачки напугал? Там внизу ползет твой страх. Добей гада. И крепко запомни, что мы - люди. А он - добыча.