- О чем ты? - Спросил я.
- Посмотри на меня? - Скорчил гримасу старик. - Что ты видишь?
- Говорливого старикашку. - Буркнул я.
- Верно. - Глаза старика полыхнули. - Я старая развалина. Одной ногой в могиле. Ангел смерти уже занес надо мной косу. Ты знаешь, сколько мне лет?
- Не буду гадать.
- Да мне всего триста сорок два! - Завопил старик.
- Ну ничего себе, "всего"... - Булькнул я.
- Ты не понимаешь! - раззявил рот старик. - Мои предки... они жили тысячелетиями! Даже древние Ночные не жили столько сколько они!" Я по сравнению с ними юнец! Эта наша плата за предательство. Каждое следующее поколение мы - жрецы - живем меньше чем предыдущее. Видимо то, что боги изменили в нашем генокоде, уходит... Петля затягивается! Другие жрецы смирились! Они довольствуются тем, что проживают несколько сроков жизни людей... Людей! Этих Бабочек-Однодневок! Довольствуются, что они правят... Они как вы, - все оставляют детям... как будто это что-то значит... Но у меня нет детей! Клал я на потомков! Я хочу жить! Сам! Сам!!!
Вены на его иссохшемя теле вздулись. Голова и руки тряслись. Он был безумен. Но нет, по-своему он был предельно логичен. Так что правильнее было бы сказать - одержим. Я подумал, что если он помрет сейчас, когда кричит о том, как хочет жить, - в этом будет занятная ирония.
- Тихо Амос. - Рявнул я. - Успокойся. Тебя сейчас хватит удар. Или твоя охрана услышит как ты вопит, и подумает что-то не то.
Он смотрел на меня пустыми глазами, и дышал ртом, как рыба выброшенная на берег.
- А! - он вдруг резко захлопнул рот, - так что челюсти клацнули, и заговорил ослабевшим голосом. - Ты прав... Мне нельзя... волноваться... Нельзя.
- Так зачем я тебе понадобился, Амос?
- Что-то... в нашем генокоде, уходит... с каждым поколением. - Он наконец отдышался. - Что-то, что вложили туда древние боги. И они делали это не как современные генетики, которые ковыряются со своими жалкими инструментами в клетках еще не рожденных существ. Боги могли дать долголетие даже взрослым людям. Легенды сохранили это в "сказе о все видавшем"! Утнапишти!.. "Доселе Утнапишти был человеком, отныне ж Утанпишти нам, богам подобен"... Я перепробовал все. Лучше врачи. Все процедуры. Но я не могу обмануть время! Наши шарлатаны не умеют этого. Ты - старик указал на меня трясущимся пальцем слабой руки - ты знаешь путь туда, где лежит единственный сохранившийся на земле древний Бог. Ты должен знать! Скажи!.. Время очередного визита гробницы в наш мир близится! Скажи! Перун говорит с тобой? Ты видишь свои вещие ледяные сны?!
Я посмотрел на него, прикинул, есть ли мне смысл врать...
- Да, я вижу ледяные сны.
- Значит у меня еще есть шанс! - Завопил старик. - Я хочу, чтобы ты привел меня туда! Мы разбудим его. И он вернет мне мою молодость!
Я помолчал.
- Если сможем снова найти. Если сможем разбудить. Если он захочет тебе помочь. И если у него окажется с собой в его персональном гробу, то оборудование что для этого нужно. Если-если... Старик, ты хватаешься за соломинку.
Амос засмеялся, но уже без истерики, спокойным горьким смешком.
- Когда нет бревна, - хватаешься и соломинку. А что мне терять? Сесть и ждать старуху с косой? Нет, я буду бороться. И я выиграю! - Убежденно сказал старик.
Я зауважал его. Тот он еще был урод, нельзя быть другим директору корпорации. Но у старика была цель и воля.
- Я хочу, чтобы ты понял расклад, Михаил. - Старик наклонился ко мне. - Ты заперт в городе. Все ищут тебя. Твои тебя сдали.
- Мои как раз меня не сдали - буркнул я. - Кто ты думаешь, держит на прицеле твоих людей?
- Брось, - это всего несколько человек. Сколько их у тебя? Три? Пять? Не говори, не важно. Ты молодец конечно, что у тебя есть такие друзья. Но я говорю о всей организации. Не набивай себе цену. У нас нет на это времени. Я ведь с тобой откровенен. Послушай меня до конца. Итак, - все ищут тебя. ПанПрод, Хатту, Варяги. В лучшем случае они хотят сделать тебя лабораторной крысой, а в худшем - убить. Покоя тебе не будет. Даже если ты вырвешься из блокированного города - куда пойдешь? Тебя ищут по всему миру. Объявления о цене за твою голову - везде. Земля стала слишком маленькой, и нет чудесного края чтоб уехать. В лучшем случае, тебе придется всю жизнь прожить отшельником в каком-нибудь глухом медвежьем углу.