Преторианцы Амоса рассыпались, окружили вертолет, чтобы проверить территорию. Но не слишком далеко. Не было нужды. Низина долины сама по себе была потенциальной ловушкой, безо всякого укрытия - идеальное место что выбить всех нас с близлежащих горных вершин, - если бы нашелся безумец, который сумел бы на них взобраться. Все же телохранители Амоса отрабатывали свой номер. Сам Амос стоял рядом со мной, укутанный в теплую одежду и электрический тепложилет, подпираемый каркасом своего медицинского экзоскелета. Я сказал, что здесь не было холодно... Да. Для всех, кроме Амоса. При его старческом дефиците массы тела, он наверно мерз и при комнатной температуре. Что уж говорить о зимнем горном воздухе.
- Так, - сказал Амос, вертя головой. Экзоскелет его при каждом движении слабо, но отчетливо гудел механикой. - И что теперь?
- Ждем. - Ответил я.
- Долго? Я мерзну. - Лицо его было белым как и все здесь. - Кровь не греет...
Он сказал это без жалобы, как констатацию факта. Все-таки его было за что уважать.
- Нет, - покачал я головой, прислушиваясь к своим ощущениям. - скоро. Совсем скоро.
- Часы? - Уточнил он.
- Минуты. - Сказал я. - Может быть вернешься в вертолет, Амос? Незачем мерзнуть зря.
- Нет, - он покачал головой. - Если скоро, я подожду здесь. Не хочу пропустить это зрелище. Черт, где на этом жилете регулировка подогрева?..
Она появилась неожиданно. Безо всяких зримых. "спецэффектов". Пирамида. Идеального "золотого сечения", и такого же золотого цвета. Пирамида с П-образной аркой входа, на той грани что была перед нами. Возникла в долине перед нами сразу, просто заслонила собой часть долины и гор, и изменила пейзаж. Зримо, весомо, - и все же неправдоподобно. И только прошел по всей долине почти неслышный, но мощный, ощущаемый не ушами а костями низкий гул. Будто мир зазвенел, и успокоился.
- Тысяча чертей... - раздался слева от меня голос Джарвиса. И я почувствовал руку Русанки стоящей у меня за спиной на моем плече. Она его сжала, думаю, непроизвольно. Но я даже не повернул к нему головы. Я смотрел. Мы все смотрели.
- Богоявление... - Прошептал сиплым голосом Амос. - Литке, ты это снимаешь?
- Нет сэр, - пробормотал Литке, у которого была камера.
- Так снимай, чтоб тебя мать не рожала!
- Да сэр.
И повисло молчание.
- Эта штука большая, - прервал тишину Поль Посье. - Но она не вытеснила воздух. Иначе нас бы всех ударной волной к чертям собачьим снесло.
- Она не вытеснила. - Кивнул я. - Заместила...
Замечание француза привело меня в чувство.
- У нас мало времени. Она здесь ненадолго.
- Слышали господа? - Включился Амос. - Быстро, идем к ней.
Сундстрим, Клейхилс - в головной! - Дал голос Фер.
Двое охранников двинулись в авангард, оставляя за собой глубокие следы. За ними и Амос сам подавая пример, шагнул к нашей цели. Наст не выдержал, и провалился под его ногой, почти по щиколотку. Амос нелепо замахал руками, пытаясь помочь себе выпрямится своими деградировавшими мышцами, и громче загудел его экзоскелет. Шедший рядом Розен бросил автомат повисший на трехточечном ремне, и едва успел подхватить старика.
- Хьюз! Труввелер! - рявкнул старец - Вы самые здоровые. Помогите мне!
Два здоровяка из охраны подскочили к Амосу, и подхватив его за руки потащили вперед по снежной целине, как мощные буксиры баржу, оставляя за собой рыхлый след. Амос сперва пытался помогать ногами, пока Хьюз не сказал:
- Прекратите семенить, сэр. Вы нам так только мешаете. И, если позволите, мы перевернем вас спиной вперед, так вы не будете ни за что цеплять ступнями.
- Делайте как удобнее, - проскрежетал Амос.
Теперь его тащили задом-наперед. Я с Русанкой шел как раз за ним, и Амос пробурчал мне скривив презрительную мину.
- К самому большому событию в моей жизни меня тащат задницей вперед... Будто бы я упираюсь. Пожалуй, не надо будет упоминать об этом в мемуарах, а?
- Собираешься их писать? - рассеянно спросил я.
- Нет, но ведь придется. Такое событие. Я не только верну свою жизнь. Мы обессмертим свои имена, парень!