Вот он колет, я отскакиваю назад и маховым движением режу ему руку - режу пустое место, где только что была его рука. Дед быстр как молния. Дед движется быстро, как он говорит, не в полную быстроту, но быстро - так он учит меня смотреть. Дед говорит, что большинство людей даже не успевают заметить, как их зарезали, если это делает умелец. Они что-то замечают, только когда нож уже у них внутри. Я наверно уже мог бы заметить, как меня зарежут. Теперь надо учится - не дать. Дед пляшет. Я пляшу.
Дед финтит руками, лицо у него пустое. Он может корчить совершенно дикие рожи, - тогда будто дикий лесной волчара вылезает у него изнутри, - так можно напугать, смутить неопытного. Дед говорит, что грех полагаться на такие фокусы, но знать их надо. Дед не смотрит на меня, он смотрит на все, - зрачки широко раскрыты. Он делает шаг вперед, укол! Я ухожу, и - цепляюсь ногой за полено! Дед специально разбрасывает их перед каждой тренировкой по двору, - воин должен уметь ступать сторожко, - у природы не бывает татами и ровных полов... Я облажался, я не падаю, только мешкаю долю секунды восстанавливая равновесие. Удар в лоб! Удар в бок! Все в эту долю секунды. Почувствовал я оба удара, а видел только второй. Первый - в лоб - фирменная коронка деда. Прямой тычок; у человека два глаза а между ними - "слепое пятно" - ты даже не видишь что тебя бьют, ты это только чувствуешь. В лоб дед дал мне щадя, аккуратно, а в бок для памяти, - сильнее. Я держусь за бок, там некоторое время будет цвести синяк. Я убит.
- Ты убит, - говорит дед.
- Перерыв. - Он опускает нож. - Что я с тобой сделал? Или вернее, что ты позволил сделать с собой? Я загнал тебя, как волк загоняет оленя.
- Ничего не загнал, - возмущаюсь я. - Я как раз из угла-то вышел, когда за колодцем скользнул.
- Из угла-то ты вышел. Но я загнал тебя в "туннельное зрение". Я зачаровал тебя скоростью, и ты уже видел только меня. А двор не видел, полено не видел. Если ты перестаешь видеть поле боя - ты труп. И славу тебе петь не будут, потому что погиб глупо. Понял?
- Понял...
- А от атак-то уходил хорошо, молодец. Скорость растет.
Я расплываюсь в довольной улыбке.
- Для мертвяка у тебя слишком дольный вид, - тут же осаживает дед. - Иди собирай поленья.
***
- Деда, - спросил я как-то его на привале после кросса по пересеченной местности.
- А, - отозвался дед.
- Дед, скажи, - я набрался смелости. - А ты ведь воевал?
- Ну, - дед наклонил голову к плечу, - было маленько.
- Расскажи, а?
- Чего рассказать-то? - Обернулся ко мне дед.
- Про войну! - Попросил я.
- Хочешь знать, что такое война?
- Ага.
- Война... - Он задумался. Задумался крепко. - Знаешь, Мишук. Я наверно мог бы что-нибудь рассказать. Но я человек незнаменитый. Поэтому, я лучше расскажу тебе одну старую историю...
Жил однажды такой французский император, - Наполеон Бонапарт. Он слишком высоко взлетел, поэтому слишком больно упал... В 1815 году, когда скопом враги навалились на уже ослабевшую державу Наполеона, тот дал отчаянное сражение при Ватерлоо. Гвардия Наполеона в том бою сделала все что могла, но в конце-концов ей пришлось отступить. А потом её поредевшие части догнали англичане, и плотно обложили; не выбраться. Тут английский полковник Хэлкет крикнул французам
- Сдавайтесь!
И тогда, французский генерал, Пьер Камброн, "первый гренадер Республики", гордо выпрямился, и ответил:
- Дерьмо! Гвардия умирает, но не сдается!
- Здорово! - Воскликнул я.
- Ага... После такого героического ответа, практичные англичане выкатили пушки на прямую наводку, и смели французский гвардейцев ливнем картечного свинца. - Дед легонько потянулся. - Гордый ответ Камброна даже написали на его памятнике, после смерти. Проблема в том, что умер Камброн не в 1815, а гораздо позже - в 1842ом. А в сражении при Ватерлоо славный генерал оказался пленным... Нет, не думай о нем плохо. Во-первых, он попал в плен будучи тяжело раненным, возможно даже без сознания. А во-вторых, он до конца жизни отрицал, что произнес знаменитое "гвардия умирает, но не сдается!"... Зато, чего он никогда не отрицал, так это, что глядя в жерла английских пушек в тот день, успел воскликнуть - Дерьмо!..
Дед взглянул мне в глаза:
- Это, пожалуй, все, что я могу рассказать тебе о войне.
***
В тот вечер, дед сказал мне:
- А Что Михай, - хочешь увидеть настоящих варягов? - И не дожидаясь моего ответа сказал, - Сегодня в ночь у нас будут гости. Хватит мне тебя прятать. Скоро тебе уж семь лет. В этом возрасте вступают на первую тропу. Хочу показать тебя одному старому другу...