- Да что вы мне голову морочите? - Возмутилась учительница. - Нет в словаре такого слова. Понимаете, - нет. Даже если и было, то давно устарело. Значит и говорить его не надо. Неправильно.
- А кто решает - какое слово правильное, а какое нет? - Запальчиво сказал дед, (и в этот момент, я глядя на деда который сам учил меня не вступать в бесполезные споры, совершил одно важное детское открытие: - гораздо проще дать умный совет, чем самому ему следовать).
- Умные люди решают. - воздела палец к потолку классная - Ученые.
- Так выходит, что ученые сперва не заносят слово в свои словари, а потом на основании, что этого слова нет в их словарях объявляют его несуществующим, и запрещают употреблять. Вам не кажется что это довольно не?... - Эта сентенция деда оказалась прервана, - (классная руководительница не видела, но я то сзади отчетливо видел) - тычком острого локтя тетушки Альды в дедов бок. - Кхе!... Крякнул дед. - не лишено это смысла, если подумать, да. Кому же, конечно, как не ученым это определять, мда...
- Это все дед Вася виноват. - решительно вклинилась в разговор Альда.
- Что еще за дед Вася?
- Брат мой, - на голубом глазу соврала Альда. - Приезжает к нам иногда. Чую, он внуку в голову все эти глупости вкладывает.
- Так вы оградите ребенка от этого дурного влияния.
- Оградим! - Истово пообещали пришедший в себя дед, и Альда. - Ох уж этот Василий! Ноги этого смутьяна Васьки больше в нашем доме не будет.
- Надеюсь, надеюсь, - кивнула классная. - Ребенка, знаете-ли, запустить легко, а вот выправить потом трудно, иногда почти невозможно.
- Будем стараться! - Единогласным греческим хором пообещали дед и Альда.
- Теперь вот еще какой вопрос, - потеребила оправу очков Марина Григорьевна. - Старшеклассники с которыми ваш внук осуществлял хулиганские действия, сказали, будто ваш внук хвастался, будто бы он имел дело с какой-то, - поймите меня правильно, я только передаю, что они мне сказали, - имел дело с какой-то путаной, которая учила его, даже не могу повторить, чему...
- Да ну что вы! - Восплеснула руками тетушка Альда. - У нас же приличная семья! Он же еще маленький совсем! Вы что же такое говорите?!
И пока тетушка Альда умирала от праведного возмущения, дед обернулся, и довольно зловещее посмотрел на меня.
- Да-да, я конечно понимаю, смутилась учительница. - Тем не менее сигнал был, и мы обязаны на него отреагировать.
- Недоразумение какое-то! - Кракнул дед. - Оскорбительное даже, я бы сказал, недоразумение. Миша, ты понимаешь о чем речь?
- О чем?
- Что тут говорят, будто ты говорил про путану?
- Про кого, - сделал я прозрачные глаза. - Про путану?
- Ты не говорил? - Уточнил дед.
- Нет. А что это?
- Не что - а кто. - Поправил меня дед. - Сейчас тебе Марина Григорьевна объяснит - кто.
- Ничего я не буду объяснять! - Запунцовела щеками классная руководительница. - Ребенку еще такое знать рано.
- Вот слышал Мишка? - погрозил мне пальцем дед. - Запомни, что ты это слово накрепко забудь. Тебе его еще рано!
- Забуду! - пообещал я.
Марина Григорьевна с облегчением выдохнула.
Дальше все пошло легче. Дед, с Альдой на подпевках, кряхтел, поддакивая праведному возмущению учителя, сетовал на разгул хулиганства среди подрастающего поколения, обещался принять меры... Минут через пятнадцать камерное собрание закончилось.
Домой ехали в дедовой Ниве.
Сразу, как только дед отъехал от школы, тетушка Альда с наслаждением сняла очки и распустив волосы перепричесалась. За городом дед тормознул машину у кортежа из трех серых тяжелых джипов, возле которых стояли несколько хмурых девок с тяжелыми взглядами. Тетушка Альда на переднем сиденье повернулась ко мне.
- Ну ка иди сюда, - Ласково поманила она меня пальцем. - Наклонись.
Я наклонился к ней с заднего сиденья, и она влепила мне железной рукой по загривку оглушительного "леща".
- Остальное тебе дед дома объяснит, - сказала на прощание тетушка Альда, и выйдя из машины пошла к серому кортежу. Как она садилась я не видел, дед уже тронул свой рыдван.
Дома дед самым подробным образом опросил меня о подробностях моего несчастия. Потом мы сели за стол, я по памяти нарисовал план школы, и мы рассмотрели скидывание гандонов с крыши, как тактическую диверсионную операцию. Тут дед конечно отругал меня за небрежно составленный план действий, открытое при совершении диверсии лицо, и незапланированные загодя пути отхода. Потом мы разобрали, как эту операцию надо было провести правильно.
А потом дед разложил меня на лавке, и хорошенько отодрал ремнем.
Озвучивая на каждый удар: - за глупость, - за лишнюю болтовню; и особенно отчетливо - за путану.