Я задумался.
- Дед. Ведь эта, Медуза. Она была была чудовищем, - сказал я. - Я уже прочел миф о Персее.
- Кто знает кем она была? Мы теперь воспринимаем слово медуза как символ чудовища, - так нам о ней рассказали. Но ведь слово - правильнее оно звучит как медуса - это означает "находящаяся между".
- Я помню, помню! Греческое меса, и наше русское межа. Медуса - междуя, межданка!..
- Именно. Молодец внук. У наших дальних предков мир делился не на четыре, а на пять частей. Север, Юг, Запад, Восток - и еще одна - находящаяся между четырьмя. В этой серединной части, - в центре известного мира - жили повелители наших предков - царь и царица. Они и носили титул "находящихся между". То есть Мидас и Медуса. О Мидасе легенды донесли о нас только то, что он выпрашивал у богов разную фигню, и в результате у него выросли ослиные уши.
- Лох ушастый.
- Ну примерно так, да. А о Медусе, что она была чудищем с живыми змеями вместо волос. Правдоподобно?
- Не очень... - Признался я. - А сама Медуса чего о себе рассказывала?
- Так, ничего. Ей же голову отрубили.
- Уум, действительно...
- Обвини врага во всех смертных грехах, ославь его чудовищем, отруби ему голову, - и люди в веках воспоют твое благородство.
- Хороший пи-ар. - Криво улыбнулся я.
- Важная составляющая любой публичной военной акции. Запомни это Мишка.
***
Индивидуальные занятия... Ухмылкин Василий Кириллович. Что я могу сказать о нем? Он был бог стрельбы, который почему-то засел в капитанах... Он учил меня стрелять. И думать.
Одновременно.
- Наработанная реакция хороша, но одновременно опасна. - учил меня он. - Рефлекс всегда быстрее осмысленной реакции на раздражитель. Это значит, что рефлекс всегда выигрывает в ситуации. Но рефлекс не поможет тебе этой ситуации избежать. Только разум. Ты готов?
- Готов, - говорю я.
Мы стоим в узком коридоре тренировочного лабиринта. Я уже заранее оценил ситуацию: между нами метров двадцать. Сам коридор, - метров семьдесят, не менее, - длинная узкая кишка безо всяких укрытий. Дверных проемов в которые можно укрыться - нет. До выходов слишком далеко, - не успеть.
- Пшел! - рявкает Ухмылкин.
Моя рука коршуном падет к поясной кобуре, большой палец сбивает застежку, я выдергиваю свой ПМ из кобуры, (точнее это китайская "модель 59", полный клон ПМа но с более узкой рукояткой, которую мне подыскали, чтобы я своими растущими ручонками, мог позволить себе более контролируемый хват)... Время замеляется в текучий клей, и я вижу как пистолет Ухмылкина медленно и плавно выползает из кобуры и начинает выворачиваться ко мне черным дулом... Я делаю первый выстрел "по-ковбойски", без вывода на уровень глаз, прямо от кобуры. На груди Ухмылкина расцветает маленький красный цветок разрыва тренировочного патрона. Пистолет Ухмылкина тоже грохает выстрелом... Я вывожу пистолет на уровень груди, подкрепляю его второй рукой, вывожу на уровень глаз и снова выжимаю спуск, с максимально возможной скоростью, еще и еще. - Наши выстрелы сливаются в неразличимый гул. - Униформа капитана расцветает розочками. Что-то хлопает меня в пах. Я снова спускаю курок. И тут клякса попадания расплывается у меня на очках, забрызгивая их и фактически лишая зрения. Я дергаю головой и кося направо через полузаляпанное стекло, и снова жму на спуск, еще, и еще, и... спусковой крючок сухо шкрябает, я фокусирую зрение на пистолете и вижу, что затвор застыл в заднем положении. Я пустой! Заученно вывожу руки к груди и выдергиваю магазин из рукояти, левая рука уходит вниз к поясному подсумку...
- Стоп! - Гаркает Ухмылкин. - Закончили.
Как учит меня сам Ухмылкин, я не должен реагировать на любые попытки оппонента сказать мне "стоп", "хватит", "замри", - это попытка речевого контроля, которая может быт призвана прекратить или хотя бы замедлить мои действия. Поэтому мой рефлекс без сбоев выдергивает из подсумка магазин, и сопровождая его вершину указательным пальцем, загоняет его в шахту рукояти. Но я вижу, что Ухмылкин и правда закончил дуэль. Поэтому я снимаю затвор с затворной задержки, щелкаю предохранителем и возвращаю пистолет в кобуру.
Дуэль окончена.
- Очки можно снять? - спрашиваю я.
- Валяй, - разрешает капитан.
Я снимаю очки, и оглядываю капитана Ухмылкина. Пять цветных клякс на бронежилете, - в центре масс, одна над краем жилета, между ключиц, еще одна на шее, еще одна на голове, вскользь - часть черепа точно бы снесло... Девятой нет, - я позорно промазал, видимо из-за того что Ухмилкин застил мне очки...