- Итак, двое за алтарь. Трое за вторую тропу. - Подвел итог Держислав.
Он задумался, задумался глубоко, и через некоторое время сказал.
- Вот вам мое слово. Мы проведем парня на вторую тропу.
- Но!... - Вскинулся Прастен.
- Проведем, - посмотрел на него Держислав. Если он действительно под рукой Бога, - время покажет. А если мы ошиблись, и он не настоящий варяг, - испытания на третью тропу исправят нашу ошибку. - Я все сказал.
Держислав повернулся к деду.
- Мы проведем его, но будет ли он сам этому рад, когда вернётся к остальным?
Дед в ответ молча развел руками.
- Чтож, - тогда проведите его. И дайте ему наше имя.
Все они смотрели на меня. Почему так мокро рукам? Тяпка описался. Ему можно, он щенок. А я... вроде сухой. Только еще щиплет глаза от недавних слез. Я прошел. Но прошел не пройдя. Может быть поэтому у меня не было радости. А может быть потому что слишком меня вымотали прошедшие минуты.
Снова была дорога в лесу освещенная путеводными огнями факелов. И хоть путь был другой, я снова попал в тот самый зал, откуда начал свой сегодняшний путь, только попал в него не с левой двери а с правой. Должно быть уходя в лес мы сделали круг... Это был тот же зал, и не тот. От мертвенного полусвета притушенных ламп не осталось и следа, - теперь они ярко горели, и зал был светел, - будто бы пройдя испытание мы все и правда возродились. Мы все - потому что когда я вошел в зал, там уже были все мальчишки, что ушли в ночь до меня. Только вот они уже были не совсем мальчишки. Ночь наложила на них свой отпечаток, переродила их. У некоторых были тени под глазами, и красные припухшие веки и носы, - следы слез. Но лица их стали жестче, а в глазах была гордость. Они свое прошли. И пройденное испытание сплотило их, они стояли, обнимая друг-друга, поддерживая. А рядом стояли их воспитатели, которые смотрели на них почти как на равных. Кого-то еще тихонько утешали, шептали что-то, но большей части не нужно было слов. Они гордились.
И тут в зал вошел я. Со щенком на руках.
Все стихло.
Они просто смотрели на меня. Все.
Молча.
Мне не было пути к ним. Это я почувствовал сразу. И никогда не будет. Никогда. Я вошел в зал, и сделав пару шагов в бок, прижался к стене. Мне нужна была поддержка, - хотя бы стены. Тямка все еще был у меня на руках, и долгота вечера сделала его тяжелым. Я прошел не пройдя... Взгляды давили на меня, почти ощутимо, физически. И я не опускал глаз, потому что опустить глаза значило признать себя в чем-то виновным, и слабым. А я уже проявил всю слабость какую мог. Я переводил взгляд от одного к другому, встречаясь глаза в глаза. Я видел в этих глазах вопрос, видел презрение, видел гнев. Их было много а я один. И я подумал что будет, если они вдруг все кинутся на меня. Но они не двигались с места, и взгляды били сильнее кулака. Вот я встретился взглядом с Карей, - вспомнил как мы поддержали дург-друга взглядами там, перед поляной. Была между нами искра симпатии. Возможно мы могли бы стать друзьями. Уже не станем... Объяснять было некому и нечего. Я мог только смотреть. Это было тяжело. Наверно в тот момент я тоже стал чуть-чуть взрослым, -другим путем, - не таким как они.
На сцене раздались шаги, и головы повернулись туда, сбросив с меня гнет взглядов. Шестеро - варяжий совет, и еще несколько с ними. Вышли, построились. Вышел вперед жрец Добромир. Обвел взглядом, огладил усы, сказал:
- Молодые воины. Сегодня вы не словом, но делом доказали свою преданность нашей вере, нашей крови, нашей правде. С сегодняшнего дня у любого из нас, и у вас самих, нет никаких сомнений на ваш счет. Вы все - с сегодняшнего дня - наши братья. Так же как вы пожертвовали сегодня собой для всех нас, - все мы готовы жертвовать собой за каждого в вашем строю. Неважно какой путь вы изберете на третьей тропе, - вы теперь члены нашего братства. Пусть вы пока еще не получили всех прав взрослых воинов, - я верю, в свой срок вы их получите. Потому что дух ваш силен, потому что вера ваша крепка. - Жрец ударил своим копьем-посохом в пол.
- Перун!
- Пе-е-е-р-у-н! - Бешено завопили в ответ в зале. - Перуну Слава! Слава!
Жрец снова ударил копьем об пол, поднял руку призвав к тишине.
- Еще одно, - сказал он. - Сегодня у одного из вас не хватило духу доказать свою преданность братству делом. - Он поднял руку и показал на меня, - и меня опять пригвоздило к месту взглядами. Один из вас не смог сделать того, что сделали вы. И все же... Мы провели его со первой на вторую тропу.