И пришел к девяти небесам странник по имени Смерть. Он нарушил гармонию небесных сфер, и разбил небеса, и утопил землю водой, и отверз недра, и разбросал горы, и смешал местами восток и запад и полдень с полуночью, и перевернул ход солнца, и украл лучи его и тепло его, и покрыл небеса своей черной пеленой. И пал на землю хлад и мрак.
Вот был город крепкий, Индракард, Вара, что построил славнейший из богов, храбрейший из змей, по имени Индра. И когда утихло биение земли, и умирились и отхлынули воды, стал Индра затворившийся в Варе своей, звать других богов, и слать им весть через небеса. Но смурны были небеса, и не отзывались другие боги. Вот кричал славный Индра криком громким много дней, и не слабел голос его. Призывал он и любимого брата Митру, и других богов, но не было ответа ему. И понял тогда Индра, что не все боги смогли пережить конец прежнего мира, ибо и их силе положен предел.
Отчаялся могучий Индра увидеть вновь братьев своих и сестер своих. Но когда чуть утихли свирепые вихри, - сверкнула в темном небе стальная птица - прилетела в его град легкокрылая Вимана. Села Вимана под сводом, и растворилась, и увидел Индра, что вышел из неё его брат - Вритра.
Возрадовался сердцем Индра, ибо не надеялся он больше увидеть никого из братьев своих, но в пучине отчаяния вдруг обрел радость. Обнял Индра брата, и воспел славу творцу всего сущего за милость его. Рад был и Вритра видеть брата своего, но печально было чело его тяготили плечи его горькие заботы.
Вот сказал Вритра Индре, брату своему: - Горе мне! Мое убежище разрушено сотрясением земной тверди. Сердце убежища угасает. Исчезает тепло с улиц града моего. Гибнут сады, гибнут стада и негде взять пищи сынам моим. Вместе с теплом града стынут и сердца сынов моих. Вчера каждый был другом соседу. А ныне соседи дерутся как звери из-за ветки для костра, и плода для живота. Брат встает на брата. Мертвые лежат непогребенные в вымерзших домах. И не имея другой еды живые уже алчут плоти мертвых. О милостливый Индра, - спаси детей моих! Впусти их под кров своего града!
Долго молчал Индра. А потом нахмурил брови и ответил: Горько мне, брат. Тремя хлебами тысяч не накормить. В лодку на десятерых сотню не посадить. Проси меня Вритра, но мой град уже трещит от моих детей, и от детей других братьев моих, которых впустил я до прихода беды. Если приму и твоих - их не спасу, и мои погибнут. Даже если твои дети дойдут к стенам града моего, ворота останутся закрыты. Я могу принять тебя, и малое число твоих лучших сынов. Но все иные - в руке судьбы.
Сказал Вритра: - Если бы думал я лишь о себе, воспарил бы с иными в небеса, бросив детей моих. Если бы был я плохим пастырем, стал бы не Змеем а Птицей, чьи имена прокляты до последних дней. Тогда того не сделал, что же ты предлагаешь мне то же ныне? Пусти детей моих. Сердце твоего града крепко, краткое время выдержит оно и двойную ношу.
Сказал Индра: - Краткое время быстро пройдет, и что будет вослед за ним? Сердце града от натуги износится. Так не спася твоих приведу погибель своим. Своя рубаха ближе к телу. Спасать нужно для того чтоб спасти. Клянусь именем нашей матери брат. Двери останутся закрыты. Ради блага.
Заплакал тогда Вритра, и безумным голосом сказал: На что я дал жизнь детям своим? Для того ли, чтоб видеть их муки не иметь сил помочь? Голодный делит последнюю лепешку со встречным и не думает о завтрашнем дне. А ты оплачиваешь завтра для своих детей, принося в жертву моих. Индра! никогда ты не был добрейшим из наших братьев. Никогда ты не мог сказать подобно Митре, нашему брату - я друг всем. О если бы его град уцелел и он сейчас был на месте твоем... Но ты всегда был справедлив! Видишь ли справедливость в том, что одни мерзнут, а другие сидят в тепле? Что одни умирают с голоду, а другие сыты? Разве в том справедливость?