***
Отпускало. Будто постепенно таял огромный ледник, сперва медленными каплями под лучами солнца, а потом все быстрее и быстрее, истекая водой, откалываясь огромными кусками, исчезая, будто его и не было. Лед превращался, таял, испарялся, исчезая бесследно, разве что где-то под сердцем затаилась маленькая холодная заноза... Я разлепил глаза, и увидел свои руки, судорожно вцепившиеся в кромку стола. Вокруг скрюченных белых пальцев по столешнице серебрился иней, а впрочем, он быстро исчезал испаряясь с легким дымком, так быстро что может быть и померещилось... В горле запершило, я судорожно закашлялся. Кто-то цепко держал меня за плечо, он обернулся и увидел старика.
- Все, - сказал дед, - тише, все, все. Пришел в себя? Пришел в себя говорю?
Я с трудом кивнул головой.
- Что-нибудь помнишь? Что сейчас с тобой было?
- Холод. - Прошептал я. - Мне было... холодно.
- А что сейчас говорил, помнишь?
- Нет.
- Добро. Не надо тебе этого до срока... - Дед похлопал меня по плечу, сел за свой край стола, и посмотрел в глаза долгим взглядом. - Слушай внимательно, Михаил Вадимович. Я признаю тебя, как признавал твоего отца, - Вадима. Я не отошлю тебя ни в какую службу опеки. Будешь жить со мной. Буду тебя воспитывать. Мое слово. Ну, чего молчишь?
- А... ага. - обессилено кивнул я.
- Будешь звать меня дед Глеб. Можно просто - дед. Понял.
- Угу.
- Есть хочешь?
- Хочу!
- Ну еще-бы. Тогда, давай начнем готовить завтрак. Будешь помогать.
- А мама всегда без меня готовила.
- То мама. А я то старый уже, без твоей помощи не справлюсь. Ну, будешь помогать? Иначе оголодаем.
- А я... не умею...
- Ничего, пойдем, я тебя научу.
- А телевизор у тебя где?
- Телевизора нет.
- Как же это нет? - Ошарашился я.
- Да сам удивляюсь.
- А куда же ты плейстейшн подключаешь?!
- В кудыкину гору. Пойдем.
***
- Вот, - после обеда, когда помыли посуду, дед бросил мне на колени небольшой предмет, - тебе.
- Чего это? - Я завертел в руках непонятную причуду.
- Кубик-рубик. Головоломка такая. - Дед подошел, и взял кубик у меня из рук. - Видишь? Со всех сторон у него бока разного цвета. Красный, синий, желтый... А теперь мы его начинаем вертеть так и сяк... Смотри - все цвета на боках перемешались. Сможешь сделать как было?
- А зачем?
- Затем что это развивает геометрическое мышление, мелкую моторику и зрительную память, и... Ну чего вытаращился? Сделай, - затем что я так сказал. Ну как, осилишь?
- Попробую...
- Во-во, пробуй. - Довольно буркнул дед. - Займи свой умишко беспокойный.
Я поворочал кубик разными сторонами, вертанул пару раз плоскости, хмыкнул, и недовернув до конца секцию решительно потащил угловой элемент кубика. Шпынькнуло, и угловой кусочек кубика вывалился из конструкции. Дальше пошло бодрее, и скоро все секции отвалились. Головоломка лежала на столе печальная и ощипанная. Я решительно начал вставлять детали обратно, так чтобы они совпадали по цветам. Еще через пару минут кубик лежал на столе целым.
- Ну-у... - Протянул безмолвно наблюдавший дед. - Тоже конечно способ... Разрубил, так сказать, гордиев узел... Иногда и так бывает надо. А иногда - не надо. Сможешь сделать тоже самое, но по-другому? Не разбирая на части?
- Попробую.
- Попробуй. Потом пойдем на прогулку. Раньше только Курабата выводил, теперь вас двоих буду.
***
- Ранний осенний лес пах какой-то особой прозрачной свежестью. Деревья уже частично обронили свои листья, устлав землю пестрым разноцветным ковром, а другие деревья, которые покрепче, еще держали свои кроны, пожелтевшие, покрасневшие, а некоторые даже зеленые. Я вертел головой, и поспешал за дедом, который ходко шагал на своих длинных ногах, обутых в смешные мягкие, спущенные гармошкой, сапоги. Это было похоже на прогулку в парке, только здесь не было дорожек, а все время было неровно, и все росло густо и беспорядочно. Я так ходить не привык, и уже подзапыхался.
- Деда, - заканючил я, - подожди! Я устал!
- Сейчас еще чуть-чуть, - отвечал дед не сбавляя хода. - Сделаем привал.
- У меня уже ноги совсем-совсем не идут.
- Ленивые потому что ноги. А ты их заставляй. Вон, на Курбата посмотри, - как он по лесу шлындит, больше нашего. А не устает.