— Правда, ничего вам сказать не могу. — Доу переменил позу, и стул заскрипел под его весом. — Слушайте, вы уверены, что я должен быть здесь? На законных основаниях? У меня дел до хренища.
— Тогда, может, приступим? — сказал Фальк. — Ты сможешь нам объяснить, почему Карен написала твое имя, «Грант», на этой квитанции, за неделю до того, как ее убили?
Он положил на стол ксерокопию записки.
Доу молча пялился на бумагу. В комнате было совершенно тихо, только жужжали над головой лампы дневного света. Вдруг, без всякого предупреждения, он грохнул ладонью о стол.
Они подпрыгнули.
— Вы это на меня не повесите! — заорал Доу, веером обдав стол слюной.
— Повесим на тебя что, Грант? — спросил Рако очень ровным голосом.
— Эту гребаную семейку! Люк берет и вышибает мозги своим жене и пацану — так это его дело, — он ткнул своим толстым пальцем в их сторону. — Но хрена лысого это имеет отношение ко мне, слышите?
— Где ты был в тот день после полудня, когда их застрелили? — спросил Фальк. Доу покачал головой, продолжая глядеть ему прямо в глаза. Воротник рубахи у него был весь мокрый от пота. — Приятель, а не пошел бы ты? Ты и так уже принес достаточно вреда с Элли. До нас с дядей тебе не добраться. Это охота на ведьм, вот что это такое.
Прежде чем Фальк успел что-либо ответить, Рако прочистил горло:
— Ладно, Грант, — его голос был совершенно спокоен. — Мы тут просто пытаемся кое-что понять. Так что давайте сделаем так, чтобы всем было проще. Ты сказал полицейским из Клайда, что ты тогда копал канаву вдоль Иствэя с двумя своими коллегами, имена которых ты назвал. Все так?
— Так. Весь день там провозились.
— И, конечно, они это подтвердят?
— Уж лучше бы подтвердили. Поскольку это правда. — Говоря это, Доу упорно не сводил с них взгляда. Муха продолжала наматывать круги над их головами. Молчание затягивалось.
— Скажи, Грант, а что ты собираешься делать с фермой, когда дядя умрет? — спросил Фальк.
Перемена темы явно застала Доу врасплох.
— Э?
— Я слышал, тебе наследство гарантировано.
— И что? Я это заслужил, — резко ответил Доу.
— За что? За то, что позволяешь дяде жить в его собственном доме, когда он стал старым и больным? Да, настоящее великодушие.
На самом деле Фальк не видел никаких причин, почему бы Доу не наследовать ферму. Но его слова, похоже, попали в больное место.
— Да уж чуток побольше этого, ты, умник. — Доу открыл рот, собираясь добавить что-то еще, но передумал. Помолчал и добавил: — И вообще, почему бы и нет? Я ему родня.
— Единственный, кто остался после смерти Элли, а? — продолжил Фальк, и Доу от ярости втянул воздух сквозь зубы. — Так значит, землю ты продашь, как только сможешь?
— Уж конечно, продам. Горбатиться на ферме я не собираюсь. Я же не дурак. Когда все эти китаезы из кожи вон лезут, только бы купить здесь землю. Даже такую хреновую, как эта.
— И как земля Хедлеров?
Пауза.
— Ну да, как я понимаю.
— Шарлот, будучи младенцем, тоже вряд ли будет ворочать мешки с удобрениями. Два соседних участка. — Фальк пожал плечами. — Гораздо привлекательнее для инвесторов из-за моря. Что интересно само по себе. Но становится еще интереснее, если одного из владельцев приканчивают выстрелом в голову.
Впервые Доу не нашелся что ответить, и Фальк понял, что он пришел к тому же самому выводу.
— Давай вернемся к Карен. — Фальк решил воспользоваться преимуществом и попробовать подойти с другой стороны. — Ты когда-нибудь к ней подкатывал?
— Че?
— В романтическом плане? Сексуальном?
Доу фыркнул.
— Сделай мне одолжение. Настоящая ледышка. Дело того не стоило.
— Ты думал, она бы тебя послала, — сказал Фальк. — Неприятно, наверное.
— У меня с этим проблем нет, спасибо, приятель. Ты бы о себе позаботился. Судя по тому, как ты, распустив слюни, бегаешь по всему городу за Гретчен, тебе есть о чем беспокоиться.
Фальк это замечание проигнорировал.
— Что, Карен задела твое самолюбие? Вы о чем-то поспорили? И дело зашло чересчур далеко?
— Что? Нет! — Глаза Доу забегали из стороны в сторону.
— Но с мужем ее ты не ладил. Причем постоянно, как мы слышали, — сказал Рако.
— И че? Всегда из-за ерунды. Просто Люк постоянно ко мне цеплялся. Какое отношение это имеет к его хозяйке?
Опять молчание. Когда Фальк заговорил вновь, его голос был совершенно спокоен.
— Грант, мы собираемся проверить все твои передвижения в тот день, и, может, твои приятели тебя поддержат. Штука в том, что некоторые алиби — как та штукатурка, с которой ты работаешь. Немного давления, и все летит к чертям.