— Хорошо для него. Не уверен, что это сильно продвигает дело в целом.
Гретчен чуть склонила голову набок.
— Но ты останешься, пока вы не разберетесь?
Фальк пожал плечами.
— Судя по тому, как идут дела, — сомневаюсь. Мне нужно вернуться на работу на следующей неделе, — он помолчал. — Наткнулся тут сегодня на Мэла Дикона.
Он рассказал ей о встрече на кладбище.
— Только не давай ему себя зацепить. У него не все дома, — потянувшись через стол, Гретчен легонько коснулась пальцами его руки. — Двадцать лет прошло, а он все пытается свалить на тебя вину за то, что случилось с Элли. Он так никогда и не поверил, что вы с Люком в тот день были вместе.
— Гретчен, послушай…
— Если кто тут и виноват, так это сам Дикон, — продолжала она. — Он сам и довел дочь до того, что она утопилась. Да он годами искал, на кого бы это свалить.
— Так ты никогда не сомневалась, что это было самоубийство?
— Нет, — она удивленно взглянула на него. — Конечно, нет. Какие тут сомнения?
— Я просто спросил. Знаю, под конец она вела себя немного странно. Стала очень замкнутой. И уж конечно, жизнь с Диконом была, наверное, сущим кошмаром. Но я никогда не подозревал, что она была в таком отчаянии. Уж конечно, не настолько, чтобы наложить на себя руки.
Гретчен безрадостно рассмеялась.
— Господи, какие же вы, парни, были слепые. Элли Дикон была страшно несчастна.
Урок закончился, и Элли побросала учебники в сумку. Начала было списывать с доски домашнее задание, но остановилась, не донеся ручку до бумаги. Какой смысл? Она думала сегодня вообще школу пропустить, но, в конце концов, нехотя решила идти. Это только привлекло бы к ней внимание. А ей это совершенно не нужно. Лучше всего вести себя как обычно. Не высовываться и надеяться на — ну, если не на лучшее, то, по крайней мере, чтобы не стало хуже.
В коридоре было полно народу. Компания ребят болталась вокруг портативного радио, слушая трансляцию с крикетного матча. Австралия против ЮАР. Парни восторженно завопили: шестиочковый. Настроение у них явно было уже субботнее.
Элли попыталась припомнить, когда в последний раз ощущала что-то подобное. Она просто не могла вспомнить. Рабочие дни — это уже было достаточно плохо, но выходные были гораздо хуже. Они тянулись бесконечно, и каждый раз понедельник, казалось, еле маячил на горизонте.
Но не эти выходные. Она баюкала эту мысль у себя в груди, проталкиваясь по коридору. После этих выходных все будет по-другому. Конец у этих выходных будет вполне отчетливый.
Полностью погрузившись в свои мысли, Элли подскочила, когда кто-то поймал ее под локоть, прижав нечаянно свежий синяк. Элли поморщилась.
— Эй. Куда спешим? — На нее сверху вниз смотрел Люк Хэдлер.
— Что ты имеешь в виду? — Фальк посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты знаешь, что я имею в виду, Аарон, — ответила она. — Ты был там. Видел то же самое, что и я. Какая она была странная в эти последние дни. То есть когда она проводила с нами хоть какое-то время. Мы ж ее практически не видели. Вечно она была на этой дурацкой работе, или… или не знаю, где еще. Уж точно не в нашей компании. И она совершенно прекратила пить, ты это помнишь? Она говорила, это чтобы вес сбросить, но задним числом я почти уверена, что она нам лапшу на уши вешала.
Фальк медленно кивнул. Это он помнил. Он тогда еще удивился, потому что ее тянуло к выпивке, пожалуй, больше, чем любого из них. Удивляться особо нечему, учитывая ее наследственность.
— Ты думаешь, она и вправду завязала?
Гретчен грустно пожала плечами.
— Не знаю. Может, она не доверяла себе насчет алкоголя. Не знала, что способна натворить. И как мне ни неприятно это говорить, но Люк был кое в чем прав, когда мы все поссорились тогда на обрыве.
— Ты это о чем?
— Я не говорю, что он был прав, когда попытался нас вот так надуть, — поспешно сказала она. — Это была ужасная идея. Но он сказал тогда, что Элли совсем перестала понимать шутки. Зря он это сказал, конечно, но это была правда. Она правда перестала. Естественно, в том его идиотском розыгрыше совершенно не было ничего смешного. Но к тому времени она не смеялась ни над чем вообще. Всегда трезвая, всегда серьезная, и вечно исчезала куда-то сама по себе. Ты же помнишь.
Фальк молчал. Он помнил.
— И я думаю… — Гретчен осеклась.
— Думаю — что?
— Думаю, если посмотреть правде в глаза, — давно было понятно, что Элли Дикон у себя дома подвергалась насилию.
Элли высвободилась из хватки Люка и потерла больное место. Он, похоже, ничего не заметил.