Я была замужем три года, да и до Антона у меня были мужчины. Но никогда не было безропотного подчинения. А тут это прописано отдельным условием черным по белому. И дальше содержится пункт, в котором говорится, что, если для меня что-то окажется неприемлемым, договор будет расторгнут в тот же момент. А это означает, что именно мое подчинение ему и нужно. И, возможно, ранее бывали случаи, когда кто-то отказывался. Я ведь не знаю, сколько таких, как я, раньше было в его постели. Черт, как же гадко и противно.
Встаю с дивана и иду на кухню. Нахожу стакан и коньяк, наливаю янтарной жидкости и делаю глоток. Тепло разливается по горлу, попадает в желудок. Через пару минут тело немного расслабляется, и я возвращаюсь к своим мыслям и договору. Снова перечитываю его, взгляд все время цепляется за строки про полное повиновение.
Черт, черт, черт...
Меня не столько смущает само содержание контракта, которое превращает меня в шлюху с большим гонораром, сколько гребаное условие полного подчинения. Я никогда не была покорной. С детства я была упрямой, делала все по-своему, чем бесконечно злила сначала своих родителей, а потом мужа. И вот теперь мне предлагают тренировать мускул покорности, которого у меня даже нет.
Возвращаюсь к пункту, в котором сказано про оплату "услуг". Вчитываюсь в сумму, которая прописана цифрами, а потом продублирована уже словами. Просто нереальная сумма, даже для меня, привыкшей к совсем не скупым перечислениям на мою карту бывшего мужа. Снова прикидываю, на что смогу потратить эти деньги и как свободно выдохну, когда, наконец, закрою кредит на квартиру и она станет полностью моя.
Взгляд падает на соглашение о неразглашении информации. И снова внутренне сжимаюсь от осознания, что этот тип сможет делать со мной все, что захочет, а я даже рассказать и пожаловаться кому-то не могу.
Что ж, он все предусмотрел. Если подпишу, буду связана теми рамками, в которых ему выгодно меня связать. Это превратит меня в игрушку, вещь, хоть и высокооплачиваемую. Как бы я не нуждалась в деньгах, соглашаться на такие условия небезопасно и опрометчиво. Хотя где-то в глубине души мелькнула злорадная мысль, что так я смогу отомстить Антону. В чем тут месть, мои мыслишки в тот момент не уточнили, но вот приятное чувство, что он получит по заслугам, теплом разлилось по уязвленному самолюбию.
Как же я хотела наказать бывшего! Хоть как-то, хоть чем-то! Я миллион раз представляла, как изменю ему с другим мужчиной. Хотя теперь, когда я была с ним разведена, и он даже ни разу не пришел ко мне после моего ухода, стало понятно, что ему все равно, трахает ли меня хоть кто-то. Чертов Антон! Даже сейчас мысли о нем пожирают меня изнутри ядом обиды. Он не просто предал меня, он растоптал мое женское самолюбие и уверенность в себе, как в женщине.
Еще два дня я обдумываю предложение и договор. Я столько раз читала его, что могла бы, наверное, рассказать по памяти каждый пункт. Мой новый знакомый ни разу не позвонил, и я уже подумала, что обо мне забыли. Но не тут-то было. Вечером третьего дня я услышала в трубке мобильного его голос:
- Вы обдумали предложение, Елена Алексеевна?
- Обдумала, - говорю уверенно. - Это не для меня.
- Что ж, - он разочарованно вздыхает, - ваше право. Всего хорошего! - И он отключился, а я облегченно выдохнула.
Часть I. Глава 7
Прошло две недели, и моя жизнь устаканилась. Иногда я вспоминала о непристойном предложении, но "посыльного" от загадочного заказчика видно не было. Я успокоилась, сказав себе, что обо мне уже давно забыли. Ходила на работу, не думая о том, что меня может кто-то ждать или искать. Да-да, именно ходила, хоть и сильно отвыкла от такого способа передвижения за годы брака с Антоном.
Бывший муж тоже не объявлялся и не звонил. На прошлой неделе я увидела его фото в светской хронике с той самой девушкой, с которой застала его тогда. Обида снова прокатилась по самолюбию, хотя я была уверена, что мои чувства к нему уж теперь-то точно в прошлом. Видимо, не совсем в прошлом, раз я так реагирую на какое-то фото. Хотелось размазать пятерней идеальный макияж на физиономии той длинноногой. Но все, что я могла, это зашвырнуть чашку в стену со всей силы, злорадно наблюдая, как осколки летят во все стороны. На миг стало легче. Но потом я вспомнила, что домработницы у меня нет, и принялась собирать осколки.