До Петербурга добрались без приключений, и даже пересечение границы не составило труда — Солейль прекрасно общалась с диспетчерскими службами.
Примерно в одиннадцать утра по местному времени, Солейль-биплан начала снижаться над Васильевским островом. Для посадки она выбрала пространство возле павильонов Ленэкспо. Высадив Альмиру, она превратилась из биплана в девушку в джинсах и футболке с солнышком.
— Нам туда, — Солейль уверенно показала в сторону невидимой из-за городских зданий Невы. — Нас там ждут.
Альмира огляделась:
— Петербург без снега… Как в Голландии, только холоднее. — Поёжившись, она застегнула куртку и надела вязаную повязку на голову: — Надо было захватить ещё один свитер.
— Да ладно, — ободрила её Соль. — Сейчас пойдём быстрым шагом, и разогреешься.
— Перекусить бы ещё не помешало, — добавила Альмира. — Хоть бы где-нибудь попался «Теремок» с блинами. Макдональдсы не люблю.
Вместо «Теремка» попался ларёк от «Емели». Ну что ж, сойдёт и «Емеля». Жуя на ходу горячий блин с грибами, Альмира старалась поспеть за шустрой Солейль.
Наконец они вышли на набережную Невы.
— Здесь место встречи, согласно координатам, которые мне передали, — сказала Солейль. Альмира удивилась, глядя на пришвартованный музейный ледокол, хорошо известный каждому петербуржцу.
— Возле «Красина»?
— Да, — подтвердила Соль. — И он нас ждёт. Вот, смотри!
К Альмире и Солейль подошёл мужчина могучего сложения, с окладистой бородой, напоминавший былинного богатыря, только в морской форме.
— Доброго плавания! — он чуть с хитрецой посмотрел на Соль, — и чистого неба! Я здесь известен как Красин, но можно звать меня Святогор.
— Доброго плавания, — отозвались Альмира и Солейль, по очереди пожимая широкую ладонь богатыря. Альмира добавила:
— Прошу прощения… А почему Святогор?
— А вы зайдите в Википедию и узнаете! — богатырь улыбнулся в бороду. — Это моё старое имя.
— Простите ещё раз, — Альмира почувствовала себя страшно неудобно. — Я ведь, стыдно сказать, вообще плохо знакома с вашей историей. А… мне вроде бы надо встретиться с Авророй?
— Она нас ждёт, — подтвердил Святогор. — Но сначала вам нужно увидеться кое с кем ещё. Игорь! — позвал он.
Только теперь Альмира заметила молодого мужчину с тёмными, чуть вьющимися волосами до плеч, стоявшего на краю набережной. Одет он был легко — белая рубашка с матросским воротником и закатанными рукавами, — и Альмира поняла, что он тоже не человек. Он обернулся, и Альмира чуть не ахнула: лицом он был копией Рильстранна, отличаясь только отсутствием усов.
— Это Альмира и Солейль, — представил Святогор своему товарищу новых знакомых. — А это Ирбенский.
— Доброго плавания, — Альмира пожала тёплую ладонь Ирбенского, не отводя взгляда от его лица. Он смущённо улыбнулся:
— Можно звать меня Игорь и… лучше на «ты».
— Хорошо. — Альмира вглядывалась в его лицо: — Ты очень похож на брата. Такого, какой он сейчас на Арусе.
— Ты видела моего брата? — воскликнул Ирбенский.
— Нет, — ответила Альмира. — Но Наставник прислал мне письмо с портретом. Вот. — Она порылась в рюкзаке и достала письмо с рисунком.
Ирбенский взял в руки рисунок и письмо с текстом на арусианском:
— К сожалению, я не могу прочесть, что здесь написано…
— Здесь написано, что с твоим братом на Арусе случилась беда, — пояснила Альмира. — И это связано с похищением его мачты в Астрахани… Наставник — это Король Дариэль, он один из самых сильных целителей на Арусе… Брат жив и сейчас находится под присмотром Короля Дариэля и Королевы Алуры. Видимо, им нужны какие-то дополнительные сведения о нём — кто он, откуда пришёл. — Она взяла письмо из рук Ирбенского и убрала в рюкзак. — Насколько понимаю, мне нужно собрать всю доступную информацию об Астраханском и идти на Арус.
— Сначала нужно посовещаться с Авророй, — напомнил Красин. Альмира рассеянно кивнула:
— Да, верно…
Неожиданно она обняла Ирбенского:
— Я так и не доделала видео. С того концерта на набережной в Ораниенбауме. Прости!..
— Что ты, — Ирбенский обнял её в ответ. — Я очень благодарен за то, что ко мне пришли люди. Хорошие, добрые люди. И потом приходили ещё. Это было так тепло, что они пришли ради меня.
— И ещё будут приходить, обещаю! — Альмира отняла лицо от его груди. Ирбенский взял её за плечи:
— Спасибо… — Он тихонько добавил: — Знаешь, как важно чувствовать себя нужным?..
— Ой, что это? — удивлённо восликнула Солейль. Из-под ладони Ирбенского, лежавшей на левом плече Альмиры, лились лучики белого света, едва различимого днём. Святогор присмотрелся:
— Знак Союза… Альмира, как давно вы его получили?
— Знак Союза? — удивлённо спросила женщина. — Что это?
— Когда душа человека заключает союз с душой города, город даёт ему Знак. У разных людей он может быть разным.
— Там у меня татуировка с якорем, на левом плече, — проговорила Альмира. Красин спросил:
— Вы её делали в Роттердаме?
— Да, — подтвердила Альмира. — Это значит…
— Это значит, что вы с городом обязались помогать друг другу, — пояснил Красин и напомнил: — Друзья, нужно поспешить. Аврора ждёт нас на Петроградской набережной.
— Далековато, — сказала Альмира, прикинув расстояние. Святогор успокоил:
— Ничего. Торнадо подвезёт нас.
На гранитном спуске Петроградской набережной, прямо на самых ступенях, сидела коротко стриженая девушка в тёмно-синей куртке и что-то быстро чиркала в блокноте. Издалека её легко было бы принять за мальчишку: тёмные вихры, небрежно торчащие в разные стороны, потёртые джинсы и заляпанные ботинки. Одна прядь волос сбоку оставалась длинной и была заплетена в тоненькую косичку вместе с нитью бисера, парой крошечных бубенчиков и яркими бусинами. Девушка периодически поднимала голову, поглядывая на крейсер «Аврору», и прохожие могли бы подумать, будто она рисует с натуры. Но лишь техномаг разглядел бы Хранительницу, стоящую рядом, прямо на поверхности воды.
— Что-то случилось? — спросила девушка, — Срочный ремонт? Или музейщики опять спорят из-за тебя с военными?
— Нет, Саша, со мной всё в порядке, — Аврора покачала головой и нахмурилась.
— Тогда что? — Саша смотрела на неё во все глаза, пытаясь угадать, что беспокоит одну из сильнейших городских Хранителей Петербурга. — Я чувствую, что с тобой что-то не так…
— Произошло одно преступление… — Аврора задумчиво посмотрела на юг. — Далеко отсюда… И речь идёт не о человеческом вандализме, которого в мире предостаточно. Подозреваю, что его совершили пришельцы из параллельного мира.
Саша от удивления едва не выронила карандаш.
— Плавучий маяк Ирбенский почувствовал неладное со своим братом из Астрахани, — продолжила Аврора. — Мне удалось узнать, что похищена его маячная мачта. Астраханский давно уже покинул Землю, но фонарь — это как живое сердце… Фонарь продолжал гореть до недавнего времени, но был похищен. Плавучие маяки из Звёздной Гавани не могут засечь его света ни на одной из планет доступных нам измерений.
Саша рассеянно поморгала, теребя свою косичку.
— Наверное, ты не знаешь, — Аврора слегка улыбнулась, — какими могучими свойствами обладает фонарь маяка…
— Ну… Он светит ярко, — девушка почесала затылок. — Что же ещё?
— Он дарит свет. Такой свет, который способен рассеивать тьму, служить проводником душ, заблудившихся среди миров.
— Так это же здорово!
— Но если его украли Тёмные, то представь, какой артефакт у них оказался в руках! — Аврора нахмурилась. — И потом, что будет с душой самого Астраханского?
— Разве душа может умереть? — изумилась Саша.
— Умереть — нет. Но, как бы тебе объяснить попроще… — Хранительница задумалась, ей не приходилось делиться такими секретными сведениями с земными людьми, хоть и обладающими техномагическим даром. — Миров очень много, светлых и не очень. Лишившись света, души попадают туда, где его мало, а то и вовсе нет. Помнишь, я рассказывала тебе о Мире Вечного Ноября, где бродят души Спящих?