Антоновы сели за столик, напротив гостей.
— Я помню Андрея, то есть, Астраханского, — начал свой рассказ Антон. — Ещё несколько лет назад я летал над побережьем, когда наш аэроклуб устраивал воздушные экскурсии. Мы всегда здоровались по радио… Не тому, по которому общаются пилот и диспетчер, а нашему, особому. Славный добрый кораблик; мне было очень жаль, когда его списали, а мачту оставили на берегу, — Антон вздохнул и опустил глаза.
— Я давно уже не поднималась в небо, — продолжила его сестра; её лицо казалось молодым, но по печальному взгляду её голубых глаз, можно было определить, что ей очень много лет по самолётным меркам, — Мой корпус стоит под открытым небом, но я иногда летаю во сне. У Спящих так бывает, — Анюта улыбнулась. — Точнее, это не совсем сон, моя душа отрывается от корпуса и путешествует вокруг, незаметно для окружающих.
Саша кивнула; она знала об этой особенности Спящих.
— Это бывает в солнечные ясные дни, — Аннушка снова улыбнулась. — Я делаю круг над полем, затем лечу к Волге или к морю; мне нравится смотреть, как блестит на солнце вода… В тот день было точно так же. Я решила прогуляться над Астраханью, но что-то меня встревожило. Так бывает обычно, когда надвигается грозовой фронт, но небо оставалось ясным. А потом я заметила странный самолёт, который приводнился прямо на Волгу, хотя это запрещено. И ещё там были призраки, двое — человек и корабль. Я не видела их, лишь чувствовала присутствие… — Анюта перешла на шёпот. — Очень тяжёлая, давящая аура. Корабль питался энергией всех, кто был вокруг, отнимая силы. Лететь мне стало тяжело, сознание начало меркнуть, и я проснулась уже здесь, на аэродроме.
— А вечером того же дня техник сообщил, что маячная мачта исчезла, — закончил рассказ Антон.
Саша поблагодарила Антоновых. Мозаика начала складываться.
— Это они похитили мачту! — Солейль нахмурилась. — В этом нет сомнений. Но скажите, друзья, куда могли бы отправиться эти трое со своим трофеем?
— В Кара-Богаз-гол, — хором ответили кукурузники.
— Там находится самый крупный тёмный портал на Каспии, — произнёс Владислав Петрович. — Издревле это место считали проклятым и дурным. Люди не знали истинную причину, но именно оттуда можно попасть в Тёмные миры, так же как и их обитатели могут проникнуть в наш. Давным-давно техномаги ставили защиту, но сейчас никто не поддерживает её, поэтому она наверняка ослабла.
— Давно вы ощутили в себе Дар? — спросила Саша.
Сторож печально улыбнулся.
— Я с детства знал, что самолёты и корабли — живые. Я ведь и сам летал, с Анюткой в том числе. Только вот трудно уже стало противостоять Тёмным. Вот и Астраханского не уберегли, увы… — он покачал седой головой.
Саша вскочила с места и посмотрела на Солейль.
— Нам нужно спешить! Сейчас передадим Авроре информацию — и в погоню!
— Погоди, стрекоза! — Владислав Петрович строго погрозил пальцем. — Вы больше суток без нормального сна и потеряли много сил. Я догадываюсь, вы маг-самоучка? Нельзя проходить в Тёмный портал, если жизненной энергии недостаточно. Отдохните в подсобке. Вам нужно восстановить силы, а я тем временем дам Солейль все карты, которые у меня сохранились. Соль разбудит вас часа через четыре.
Саша покорно вздохнула. Антоновы собрались уходить и на прощание пожали руки шаманке и по очереди обняли Соль.
— Удачи вам, друзья! — пожелал Антон. — Я надеюсь, вы найдёте мачту.
— Берегите себя! И не попадайтесь на глаза пограничникам! — Анюта помахала на прощание рукой.
Саша отправилась во вторую комнату домика; она была гораздо теснее главной: здесь стоял ещё один диванчик, шкаф с какими-то приборами и старый письменный стол. Шаманка раскрыла рюкзак и извлекла из него небольшой шар из прозрачного стекла — накопитель информации. Зажав шар в ладонях и закрыв глаза, Саша постаралась мысленно проговорить всё, что она услышала от Антоновых. Затем установила накопитель на металлическую подставку — стальную шайбу, испещрённую мелкими значками, похожими на иероглифы, — и сосредоточилась, скрестив над шаром пальцы. Она представила себе набережную Невы, её поворот, ведущий к Авроре, и серую громаду крейсера, просвечивающую сквозь деревья… Шар замерцал голубоватым светом и сделался чуть тёплым; ладони ощутили слабое покалывание. За много километров отсюда Аврора получит подробный отчёт обо всём, что видели и слышали сегодня Саша и Солейль, а также отпечаток ауры с места преступления.
Глава 9. Братья и сестра
Следующие полчаса Альмире пришлось поработать переводчиком. Правда, работы оказалось меньше, чем предполагалось — удивительным образом Ирбенский понимал арусианскую речь. Так что приходилось переводить только с русского на арусианский для Лиэлль.
Их разговор был прерван Королём Дариэлем, появившимся из соседней комнаты:
— Дара Мелора сообщила, что Рильстранн проснулся и хорошо себя чувствует.
— И можно его навестить! — добавила маленькая принцесса, выскочившая вслед за отцом. За ней появилась Королева Алура. Подойдя к мужу, она взяла его за руки:
— Я проведу телеконференцию вместо тебя. А Звёздочку можешь взять с собой. — Королева улыбнулась: — Она соскучилась по своей тёзке.
— Ура! Я пойду с Альмирой и дар Игорем! — Маленькая принцесса подскочила к Альмире и взяла её за руку. — Ой, а что это у тебя такое? — она потрогала пальцем плетёную фенечку с якорьком. — Это талисман?
— Да, талисман, — ответила женщина. Сразу вспомнились Саша с падаванской косичкой и торопливое прощание на Петроградской набережной после общей встречи. — Подарок одного хорошего человека.
— А этот человек — волшебник? — хитро спросила маленькая принцесса.
— Да, она волшебница… шаман, — подтвердила Альмира. Девочка осторожно коснулась якорька:
— Я сразу так и подумала! Потому что браслет — волшебный!
— Волшебный, говоришь? — Король улыбнулся дочке, но взгляд его оставался серьёзным: — Альмира, можно взглянуть?
Альмира протянула руку с плетёным браслетом. Король провёл ладонью над якорьком и закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Потом проговорил:
— Этот браслет сделал человек с необычными способностями. Возможно, она — Странствующая, как и ты… Береги его. Он пригодится и тебе в твоих странствиях.
Альмира, Ирбенский и Лиэлль в сопровождении Короля с дочкой шли через нагретый летним солнцем сад. Цвели розы, жасмин и ещё какие-то незнакомые Ирбенскому растения. Но он не обращал внимания на красоту вокруг. Что-то громко стучало в груди, отдаваясь по всему телу. Как будто дизельный генератор запустили в режиме повышенной мощности. Сердце, вспомнил Ирбенский. Люди называют это «сердце». Оно всегда громко стучит, когда волнуешься.
Каким он увидит Андрея? Вспомнит ли брат его? Узнает ли в человеческом облике?.. Все эти вопросы не давали Ирбенскому покоя.
Неожиданно его руку взяла тёплая детская ладошка:
— Не волнуйтесь, дар Игорь! — Маленькая принцесса смотрела на него снизу вверх, по-детски ясным взглядом, но была в её глазах какая-то недетская глубина. — Папа обязательно исцелит вашего брата!
— И правда, успокойся, Игорь, — Альмира взяла его за руку с другой стороны. — Даже если Андрей сначала не узнает тебя — не переживай. Потом он вспомнит, непременно вспомнит.
— Дар Игорь, а вы можете загадать желание! — маленькая принцесса хитро посмотрела на него. — Вы сейчас между двумя Альмирами!
«Так вот почему Королева сказала про тёзку» — понял Ирбенский. Маленькую принцессу тоже звали Альмирой!..
— Моё арусианское имя такое же распространённое здесь, как и моё земное в России, — с улыбкой пояснила Альмира-старшая. — Кстати, мы пришли!
Здание госпиталя, сложенное из светло-коричневого кирпича, с черепичными крышами и угловыми башенками, как-то неожиданно показалось из-за окружавших его деревьев. Зелени оказалось много и внутри: растения в просторном холле со стеклянным потолком, в светлых коридорах с развешанными на стенах картинами… Всюду веяло уютом и покоем.
Остановившись возле одной из дверей, Король Дариэль нажал кнопку звонка. Дверь открыла женщина средних лет с круглым добродушным лицом. На ней было строгое тёмно-зелёное платье с белым вязаным воротником.