— У него облик гиганта-воина. Не такой, как у меня, но он, как и я, умеет принимать разные обличья. Его основная форма — самолёт, умеющий ходить по воде. Или корабль, умеющий летать. И у него чистая, добрая душа. Его обманом завлекли в этот мир и бросили. В нём едва теплится жизнь, и то благодаря надежде, что его спасут.
— Блин, ёпрст!.. — Альмира села на диван и уронила руки на колени. — Саша — шаман, умеющая ходить в мир духов! И похоже, она зашла куда не следовало. А может, следовало… Этот самолёт или корабль… Он ведь тоже причастен к похищению мачты Рильстранна?
— Скорее всего, да, — помолчав, ответил Король. — Я ощутил в нём чувство вины. И готовность умереть, чтобы искупить свою ошибку… Саша хочет поднять его из тёмного мира, но боюсь, ей это не по силам.
— И… что теперь делать? — растерянно пробормотала Альмира.
— Я отправлюсь за ним сам, — ответил Король. — Немедленно. Пока он не умер и его душа не погрузилась в ещё более глубокую тьму.
— Кир Дариэль, ты… заглядывал в Видящий камень? — догадалась Альмира.
— Да, — подтвердил Король и распорядился: — Альмира, дар Игорь, дождитесь моего возвращения. Это не должно занять много времени. Потом дар Игорю нужно будет отправляться к Хранителям с новостями.
В гостиную вошла Королева Алура, следом за ней выскочила дочка. Король и Королева о чём-то тихо переговорили по-арусиански, Король поцеловал Королеву и отпустил её. А маленькая принцесса осталась с ним.
— Звёздочка, мне понадобится твоя помощь, — сказал Король.
— Папа, я сейчас! — Девочка исчезла в комнате и вскоре вернулась с большой шкатулкой, отделанной серебром с охранными рунами.
— Это… Видящий камень? — догадалась Альмира.
— Ага! — подтвердила маленькая принцесса. — Не бойся, он меня не обидит! Мы с ним много разговаривали раньше, и говорили бы больше, если бы мама с папой разрешали.
«То, что в королевской дочери соединились способности Короля и Королевы, неудивительно, — подумала Альмира. — Но всё же она ребёнок… А может, именно поэтому бывший Зиршхаг для неё не так опасен».
Саша жадно набросилась на еду; она чувствовала себя усталой, будто в реальности прошла несколько километров — последствие пребывания в Мире Вечного Ноября. Впрочем, могло быть и хуже, с ней уже случалось.
Одна только мысль сейчас тревожила шаманку: что будет с Лунем? Долго ли он ещё протянет в Мире Вечного Ноября или, погибнув в нём, погрузится в глубину Тёмных миров? Аврора рассказывала Саше о них: миры эти напоминали слои кожицы лука, один за другим, и чем глубже, тем темнее. Что внутри — неизвестно никому из живущих, а проверять не хочется. По рассказам некоторых Спящих, отремонтированных и живущих нынче в музеях, глубинные миры так неприглядны, что Мир Вечного Ноября по сравнению с ними — настоящий южный курорт.
Перекусив, Саша вышла из кабины, чтобы размяться. Голубое небо медленно затягивалось облачной пеленой, идущей со стороны моря, ветер сделался сырым и зябким. Шаманка бродила по взлётной полосе из стороны в сторону, держа в одной руке радиопередатчик, в другой — стеклянный шар-накопитель. Медленно и мучительно тянулось время; Саша периодически смотрела то на передатчик, то на шар… Когда же придёт ответ от Авроры? Что там решили Хранители по поводу Луня?
Ветер колыхал редкие стебельки тощих растений пустыни; иногда, где-то наверху пролетали какие-то хищные птицы, высматривая добычу. Время двигалось к пяти. Саша подумала, что в Петербурге уже темно и зажглись фонари. Здесь же стемнеет часа через два, но вылетать нужно засветло, пока видна полоса. Вылетать. Бросить Луня в Тёмном мире одного. Эта мысль не отпускала Сашу: она же дала ему обещание вернуться и спасти! Но помощь всё не спешила.
Саша сердито пнула камешек и отправилась обратно к Солейль.
— Нам пора, — вздохнула она, забираясь в кабину и пристёгивая ремни безопасности.
— Уже? — удивилась Соль. — Но мне казалось, мы подождём сумерек…
— Сейчас мы долетим до залива, и ты сядешь где-нибудь на ровном месте… Я видела такое недалеко от перешейка. У меня осталось одно дело по сбору информации, которое я забыла сделать, — сказала Саша, стараясь, чтобы голос не выдавал её волнения.
— Хорошо, — ответила Солейль, заводя двигатель.
Она почувствовала, что шаманка что-то не договаривает, но расспрашивать не стала. Через минуту они уже летели вдоль побережья Каспия к серебристой поверхности Кара-Богаз-гол.
— Здесь сядем? — спросила Соль, снижаясь над ровным участком пустыни на самом берегу солёного залива.
— Да, — ответила Саша.
Она распихивала по карманам дополнительные амулеты из рюкзака, а также маленький бронзовый нож в замшевых ножнах, украшенных бисером.
Солейль приземлилась на песок, и шаманка выскочила из кабины, едва только самолёт остановился.
— Ты куда? — крикнула Соль. — Подожди!
— Я скоро! — махнула рукой Саша. — Только соберу кое-что! — она помахала рукой с зажатым в ней стеклянным шаром и кинулась к берегу.
На подобное Саша решалась впервые — входить в параллельный мир полностью, в телесном облике. Это делали обычно старшие шаманы, когда приходилось возвращать тяжело больных, лежащих в коме — процедура опасная и для шамана, и для возвращаемого. Сашин дедушка, ижорский шаман, делал так один раз, спасая маленького мальчика, захлебнувшегося в реке. Тогда Саше было тринадцать, и она отдыхала в деревне. Именно тогда дедушка и рассказал ей о своём даре и о её потенциальной способности к нему. Единственное, в чём Саша сомневалась — применим ли такой способ для технического существа, коим являлся Лунь.
У самой кромки воды шаманка остановилась. Нужно заплатить порталу за вход. Саша сняла с руки один из браслетов, зажмурилась и порвала нитку; разноцветные бисеринки брызнули в разные стороны. Саша прошептала заклинание-просьбу и кинула остатки бисера в воду подальше от берега. Затем разулась, оставив на песке ботинки и носки. Закрыв глаза и раскинув руки, вошла в воду по колено. Холод с непривычки обжёг, электрическим током проникая по всем нервным окончаниям, но открывать глаза было ни в коем случае нельзя… Повторяя заклинание, Саша двинулась дальше, чувствуя, как темнеет в глазах. Откуда-то подул ледяной ветер, словно впереди открылась невидимая дверь; шаманка чувствовала её и продолжала идти. Портал казался плотной студенистой массой, сквозь которую двигаться стало трудно. Тьма окружила, не давая дышать, покалывая кожу сотней крошечных иголочек, как будто приходилось продираться сквозь стекловату… И наконец, всё прояснилось, темнота отступила, и сквозь веки можно было различить слабый свет; окоченевшие ноги ступали по шероховатому колкому бетону.
Саша открыла глаза. Она стояла на бетонной косе, уходящей в море. Здесь смеркалось и моросил дождь, свинцовые волны разбивались прямо у её ног. Позади находились руины небольшой портовой постройки с покосившимся шпилем. Девушка рассмотрела лежащего на причале Луня и побежала к нему. У неё было меньше получаса, чтобы успеть провести обряд, а затем — возвращаться на Землю, чтобы не застрять с Соль у залива на всю ночь.
— Лунь! — окликнула она, подбегая, чтобы убедиться, что он жив.
— Ты вернулась, — телепатический ответ робота прозвучал в Сашиной голове — скорее не вопрос, а подтверждение.
— Я вытащу тебя на Землю, — заявила шаманка, поспешно вытряхивая из карманов их содержимое.
— Это неслыханно! Неслыханно! — зашумели вокруг голоса, словно радиопомехи.
Потревоженные духи Мира Вечного Ноября кружили вокруг — невидимые и в образе ржавых катеров у причала. Но Саша не обращала на них внимания. Она взяла кусочек белого мела и изобразила на бетонной поверхности пирса розу ветров. Затем тем же мелком нарисовала точку на лбу робота и такую же — на своём лбу.
— Что ты делаешь? — удивлённо спросил робот-экраноплан.
— Пробую тебя спасти, — проворчала Саша под нос, боясь сглазить.
Она вынула из кармана клубок красной шерстяной нитки и привязала один конец к своей правой руке, другой обмотала вокруг скрюченного большого пальца Луня. Дрожа от холода, шаманка села напротив Луня, так, чтобы роза ветров оказалась между ними, и начала тихонько напевать Песню Солнечного Луча — заклинание пути в светлые миры. Теперь осталось самое неприятное — заплатить Миру Вечного Ноября выкуп. Сделать это мог только живой человек, погрузившийся в него полностью, но не фантом или энергетическая сущность. Шаманка закатала левый рукав, отодвинула все фенечки, чтобы не мешали, вынула из ножен бронзовый нож и, не прекращая петь заклинание, сделала глубокий порез. Кровь брызнула на бетон и тотчас же впиталась в него, словно в губку — тёмный мир с жадностью принимал эту жертву. Духи и Спящие жадно взвыли.