Альмира положила руки на клавиатуру и начала играть. Она импровизировала, соединяя в импровизации и земные, и арусианские мелодии. Крейсер шёл в темноте по направлению к порталу в ещё более сумрачный мир. На его борту звучала фортепианная музыка.
Саша некоторое время ворочалась на узкой жёсткой койке, затем ей всё-таки удалось забыться тревожным сном, от которого она просыпалась несколько раз и всякий раз не могла понять, где находится. Снилось что-то неясное и неприятное, и девушка пробуждалась от каждого из этих снов с ощущением того, что где-то сейчас умирает хороший человек, но она бессильна ему помочь. Или это был не человек?.. Саша выглядывала в иллюминатор, но за ним царила кромешная тьма, словно они уже очутились в Аласаре, а то и глубже.
Новые сны предвещали новые тревоги: будто кто-то из её друзей, очень важный и близкий, вынужден сражаться в неравном бою с тёмным магом. Но самое страшное в этом сне было то, что соперники оказались близнецами…
Саша вздрогнула и проснулась окончательно; наручные часы показывали четверть третьего ночи. Девушка накинула куртку на плечи и вышла из каюты; в коридоре горел свет. Саша брела наугад по корабельным помещениям, которые абсолютно не были похожи на помещения музея — это был прежний интерьер крейсера времён её боевой славы. Внезапно девушка услышала телепатический голос Авроры:
— Не спится?
— Да, — честно ответила шаманка, — Я беспокоюсь за Астраханского и боюсь, что мы опоздаем.
— Главное — перехватить Палладу до портала, — ответила Аврора. — Мы идём на максимальном ходу. Я думаю, Паллада не ожидает преследования и не торопится. Через час-полтора нужно будет отправить наш самолётик на разведку.
Саша прошла в кают-компанию и уселась на диван.
— А как Соль сумеет разглядеть Палладу в темноте? — спросила шаманка и вдруг предложила: — Разреши мне лететь с ней! Я сумею обнаружить… — Саша запнулась, ей не хотелось произносить «твою сестру». И тотчас ей сделался понятен смысл напугавшего её сна: возможно, Авроре предстоит сражаться с собственным двойником. Как же это страшно, наверное, когда твоим врагом делается твоя собственная сестра-близнец.
— Пожалуй, ты права, — ответила Хранительница, и в её голосе послышалась улыбка: — Хитрюга, лишь бы не сидеть под арестом! Но не вздумай нарушать моих приказов, если хочешь, чтобы тебе поручали ответственное дело. Твоя задача — обнаружить Палладу. Солейль засечёт координаты, и вы вернётесь на борт.
— Так точно! — бодро ответила Саша. — Разреши мне зарядить амулеты?
— Разрешаю. Поднимайся в рубку.
Саша сбегала в свою каюту за рюкзаком и поднялась в боевую рубку. Здесь она никогда не бывала, потому что даже на музейном корабле это небольшое помещение со множеством приборов всегда оставалось закрытым. Шаманка уселась посредине рубки, вытаскивая из рюкзака кулоны и фенечки, и раскладывая их на полу вокруг себя. Саша знала — часть силы Хранительницы впитается в них, и тогда Аврора сможет помогать шаманке даже на расстоянии. Вдруг взгляд шаманки упал на какой-то странный предмет, лежащий прямо под штурвалом, завёрнутый в парусину. Любопытство заставило девушку подкрасться к нему на цыпочках и слегка отогнуть уголок ткани… В полумраке блеснуло лезвие, светившееся оранжевым сиянием.
— Да, Саша, это меч, — раздался голос Авроры, — Клинок Зари. На самый крайний случай… Когда же, чёрт побери, ты научишься не трогать чужие вещи?
— Прости, — смущённо хихикнула девушка.
— А если бы это был радиоактивный элемент? — продолжала ворчать Хранительница.
— Тогда бы ты не пригласила меня в рубку, верно? — Саша подмигнула.
Аврора только вздохнула: что взять с этой непоседы, штатской, да ещё и девчонки?
Зарядив амулеты, то есть, ощутив идущее от них излучение, Саша покинула рубку и отправилась в кают-компанию. Освобождённая из-под ареста, она свободно прошла по верхней палубе крейсера, прислушиваясь и присматриваясь. Кругом царила бескрайняя тьма беллиорской ночи и штиль. Саша вдыхала сырой холодный воздух, но ей не было страшно — на борту Авроры она чувствовала себя словно в надёжных ладонях доброго великана. Пройдя на другой борт, шаманка увидела огни Нантакета, прорезающие темноту, и улыбнулась. Она помахала ему рукой, хотя и не была уверена, что плавучий маяк её заметит.
В кают-компании уже сидела Соль, по-прежнему весёлая и бодрая. Девушка-самолётик с улыбкой сообщила:
— Аврора отправляет нас на разведку! Давай перекуси, и полетим!
Саша кивнула и уселась рядом, сооружая бутерброд из остатков хлеба и ветчины.
Зиновий Петрович напряжённо вглядывался в темноту. Почти шестнадцать часов он провёл на ногах, стоя в рубке Паллады и лишь изредка выходя на палубу, чтобы размяться и покурить. Беллиора своим рельефом почти ничем не отличалась от Земли, и адмирал координировал курс Паллады, чтобы та ненароком не наткнулась на мель, которых в Балтийском море было предостаточно. Какой бы уверенной в себе ни казалась Тёмная, как бы она ни ориентировалась по собственному компасу, но за великой целью она не замечала мелочей и сама это понимала. Поэтому она слушалась приказаний Зиновия Петровича, ибо напороться на мель или скалу Палладе не хотелось.
К удивлению самого адмирала, он почти не устал и не замёрз, и догадывался, что это было связано с маячной мачтой, надёжно закреплённой над рубкой крейсера. Что касается маяков как таковых, их отсутствие на Беллиоре несколько затрудняло путь.
Выйдя в очередной раз на палубу, адмирал огляделся вокруг. Фонарь маяка будто бы стал светить чуть менее ярко. Или так только казалось?.. Пройдя вдоль борта, Рожественский услышал какой-то посторонний звук, примешивавшийся к плеску волн за кормой и шуму ветра в снастях. Что-то подсказывало ему — они с Палладой здесь не одни. За ними следят. И это не фантомы или нечисть вроде гарпий, а живые существа из материального мира!..
Паллада подтвердила его догадку.
— Самолёт, — произнесла она. — Где-то над нами, немного в стороне, летит самолёт… Ненавижу их!
Рожественский прислушался. Странный звук усилился — мерное гудение аэропланного двигателя! Это был живой самолёт, а не призрак! Но как он сюда попал?
— Плохо дело, — заключил адмирал. — За нами следят. Впрочем, мы так светимся, что это неудивительно… Нельзя ли на время выключить фонарь?
— Это невозможно, — ответила Паллада. — Маяк не является частью меня, это отдельная сущность. Или вы до сих пор не поняли, что это не просто прибор, а живое сердце плавучего маяка?
— Порассуждай ещё! — проворчал Рожественский, досадливо кидая за борт сигарету.
Он поднялся в рубку, размышляя, кто бы мог отправиться в погоню за ними из мира живых. Неужели на Земле заметили пропажу маяка? Но как они поняли, куда нужно идти? Или же это простая случайность?
— У нас есть боеприпасы на случай атаки? — спросил Зиновий Петрович.
— Разумеется! — Паллада усмехнулась. — Было бы странно отправляться в поход без них… Нет, это не те бесполезные болванки времён русско-японской войны. Это энергетические заряды. Если кто-то осмелится напасть на меня, ему не поздоровится.
Глава 16. Погоня
— Мы засекли их, — доложила Саша. — Соль передаст точные координаты.
— Возвращайтесь! — приказала Аврора, — Как можно скорее. Они не должны вас заметить!
— Так точно, командир! — бодро отрапортовала шаманка.
Компас Короля Дариэля указывал направление на Аврору. Саша убрала в рюкзак маятник и задумалась: сейчас начнётся погоня, но что будет потом? Вряд ли Паллада согласится отдать маячную мачту добром… Неужели придётся сражаться? Шаманка вспомнила Луня, пострадавшего от Тёмной, и ей сделалось не по себе: противник был силён и безжалостен.
Какие-то крылатые тени пронеслись рядом с самолётом, и Саша инстинктивно сжала в кулаке амулет в форме бронзового якоря. К счастью, существа, кем бы они ни были, не решились напасть. Внизу показались два крошечных огонька — фонари Нантакета. Солейль стала плавно снижаться, описывая круг. Вот и Аврора, освещённая по одному борту огнями маяка.