Официально он назывался «Плавучий маяк Тринити Хаус номер 11». Правда, по своей маяковой специальности он давно не работал. Его перестроили, сделав на борту ресторан. Но его маяк по-прежнему горел, хоть и не так ярко, как прежде.
Ну, корабль, ну и что? Мало ли в Роттердаме кораблей, самых разных?.. Однако у этого корабля была тайна, которую знали немногие. А тайна его заключалась в том, что его маяк светил не только на Земле, но и в Звёздной гавани, где он работал, когда не слишком был занят на земной работе. И у него были друзья — в Звёздной гавани и на Земле. Друзья звали его — Тинто.
Посетители, конечно, не догадывались обо всех этих вещах. Они думали, что «Тинто» — название ресторана на борту. И тем более им было невдомёк, с кем разговаривает женщина, сидевшая с ноутбуком за дальним столиком в бывшей ходовой рубке, ныне — ресторанном зале.
На вид женщине было не больше сорока. Ничем особым она не выделялась — обычная горожанка. Спортивная и подтянутая. Прямые русые волосы, остриженные в кружок. Простая, удобная одежда — джинсы и расстёгнутая джинсовая рубашка, надетая поверх полосатой майки. На груди поблёскивает серебристым цепочка с якорем.
Со стороны казалось, что женщина просто говорит по мобильнику через гарнитуру. К тому же говорила она по-русски, а русский никто из посетителей не знал.
— Вот, Тинто, посмотри, так пойдёт? — женщина обновила страницу в броузере. Голос в наушниках ответил:
— Да, Альмира, теперь хорошо. Давай покажем Солейль.
— Ага, сейчас выйду.
Женщина накинула короткую белую куртку, взяла с собой ноутбук и вышла из бывшей рубки на палубу. Снаружи уже стемнело, было семь часов вечера. Пройдя на ют, женщина поднялась по трапу на крышу рубки и подошла к маячной мачте.
На лесенке, поднимавшейся внутри ажурной башни к фонарному помещению, сидела девушка с коротко остриженными золотистыми волосами и озорным, немного мальчишеским лицом. Одета она была совершенно не по погоде — жёлтая футболка с оранжевым солнышком и потёртые джинсы с бахромой по краям. Более того, она была босиком. Но от холода при этом ничуть не страдала.
И более того, поднимись сюда кто-нибудь из посетителей ресторана — он бы её не заметил. Но женщина её прекрасно видела. Держа в левой руке раскрытый ноутбук, она помахала правой:
— Соль, привет!
— Привет! — Девушка сбежала по ступенькам и присела на металлическое основание маячной мачты. Альмира села рядом и положила ноутбук на колени:
— Ну как тебе?
— Идея с Гугль-картами хорошая! — одобрила Соль. — Посетители могут сразу увидеть, где он стоит. И к нему будет приходить больше людей.
— Надеюсь, — вздохнула Альмира, открывая фотографию с плавучим маяком, построенным по другому проекту, чем Тинто.
— Ирбенский! — прозвучал юношеский голос, который могли слышать только Альмира и Соль, потому что принадлежал он кораблю, возле маячной мачты которого они сидели. — Хотел бы я с ним познакомиться!..
— Тинто, — Альмира подняла голову к маяку. — А ведь ты можешь знать его брата! Наверное, он уже в Звёздной гавани — Астраханский приёмный.
— Его там нет, — с грустной ноткой ответил Тинто.
— Почему? — удивилась женщина. Тинто помолчал.
— Говорят, его душе нужно было исцеление… Поэтому крылатые сёстры направили его в один из светлых миров.
— Уж не на Арус ли? — поинтересовалась Альмира. — Хотя, конечно, и помимо Аруса немало светлых миров… Кстати, это первый случай, когда душа корабля решает не идти в Звёздную гавань?
— Вообще-то такие случаи были, — отозвался Тинто, — но из плавучих маяков я знаю только Астраханского.
— Ирбенский беспокоится, наверное, — задумчиво проговорила Соль. — Он ведь, наверное, не знает, что с братом.
— В Гильдии тоже не знают, — добавил Тинто. — Надеются только, что душа Астраханского исцелится, и он поднимется по лестнице Маяка всех дорог, чтобы присоединиться к нам. А придя в Звёздную гавань, он научится путешествовать между мирами и сможет навещать брата.
— Понятно… — Альмира закрыла ноутбук. Ей не хотелось напоминать друзьям о грустной судьбе Астраханского приёмного. Плавучие маяки — особенные корабли. В них изначально заложено желание светить, дарить свет. И лишиться этой способности — трагедия.
С Астраханским так и произошло. Его мачту срезали и поставили на берегу. А его самого разрезали на металл.
Может, Астраханский не смог пережить эту трагедию. Может, захотел начать всё сначала… Как знать. Ирбенского бы спасти от такой судьбы. Ведь не станет Ирбенского — в России больше не останется плавучих маяков.
Альмира достала мобильник, чтобы узнать, который час:
— Соль, Тинто, мне пора. А то муж будет беспокоиться.
Поезд мчался через ночь — со скоростью сто тридцать километров в час — это можно было проверить по машинам на автобане, проходившем параллельно железнодорожным путям. Альмира сидела с ноутбуком на коленях. Но работать не хотелось. Почему-то потянуло в сон. Женщина убрала ноутбук в рюкзак и откинулась на сиденьи.
Ей снилось странное. Какой-то то ли парень, то ли девушка, с растрёпанными синими волосами и косичкой, как у падавана из «Звёздных войн». Она с этим падаваном плыла на моторной лодке по Новому Маасу — основной водной артерии в Роттердаме. Вдалеке виднелся силуэт Тинто с горящим маяком. Вот странно, подумала Альмира, сейчас ведь день, а днём его маяк обычно не включают. Да и вообще Тинто стоит не в Новом Маасе, а в Лёвехавен, в стороне от реки!..
Потом вдруг появился трёхтрубный крейсер, в котором Альмира узнала «Аврору». Её спутник (или спутница?) на моторной лодке указывал на «Аврору» и что-то объяснял.
«Аврора» шла по Новому Маасу, направляясь к группе кораблей, пришвартованных у набережной. Среди них Альмира заметила красный корпус… Плавучий маяк! Только почему-то без маячной мачты. Альмира прыгнула с лодки в воду и поплыла к нему. Ухватилась за металлическую перекладину трапа и поднялась на борт.
«Я верну тебе твой огонь. Обещаю».
— Следующая остановка — Тильбург, — услышала Альмира и, чертыхнувшись, немедленно вскочила. Чуть не проспала свою остановку… Схватив рюкзак, она выбежала из вагона.
Дом встретил её тишиной и мерцающими рождественскими гирляндами. Муж ещё не приехал с работы. На полу лежал конверт. Альмира подняла его.
Необычный штамп на конверте — и очень знакомый. Арусианский трилистник… Письмо с Аруса! Такие письма рассылают всем Странствующим, если случается ЧП.
Альмира вскрыла конверт. В письме чётким почерком Короля Дариэля было написано:
«Дорогая Странствующая Звезда! Пожалуйста, постарайся вспомнить, видела ли ты этого человека, и если видела, то где именно. Вполне возможно, что он не человек вовсе, и в таком случае опознать его будет сложнее. Но я надеюсь на твою помощь. Постарайся прибыть на Арус как можно скорее. Этот человек в беде. Тёмные миры пьют его душу, ты знаешь, что это значит… На всякий случай сообщаю: его арусианское имя — Рильстранн».
— Рильстранн… — рассеянно повторила Альмира, разглядывая приложенный к письму рисунок акварелью. — «Пламя издалека»… или «Затерянное пламя»…
«Какой у него светлый взгляд, — подумала она, глядя на акварельный этюд. — Как у Тинто… Если он не человек, вдруг он тоже плавучий маяк?»
В дверь позвонили. Альмира удивилась: кому-то из соседей приспичило что-то обсудить в девять часов вечера? Или Гиндварг забыл ключи?.. Она открыла. На пороге стояла Солейль — всё в той же футболке с солнышком и потрёпанных джинсах.
— Мира, — отдышавшись, проговорила она, — срочно летим в Роттердам! Тинто получил сообщение из Гильдии: нужна помощь человека, умеющего открывать портал на Арус!
— А я получила сообщение с Аруса, — Альмира протянула Солейль распечатанное письмо и рисунок. — Странное совпадение.
— Это не совпадение, — сказала Солейль, посмотрев на рисунок. — Скорее всего, это он.
— Кто — он?
— Астраханский приёмный. И с ним беда.
Альмира черкнула записку Гиндваргу: «Срочно улетаю по арусианским делам». Забежала наверх, в рабочий кабинет на третьем этаже. Взяла дорожный амулет — компас, подаренный совсем недавно, от имени одного известного в прошлом корабля… Спустившись вниз, схватила брошенный рюкзак с вещами и закрыла дверь на ключ.