Вся сажа ада, так ты смеешь мне дерзить?
Будь ты хоть человек, а хоть и дьявол,
С тебя живьем я кожу обдеру,
Свисала чтоб она полосками, как юбка,
А кишки вытянув, на ворот намотаю.
Натанша:
Слова… слова… Как пена на воде.
Ко мне никто не прикоснётся пальцем,
А кто посмеет — круг небесного огня,
Рождённый за пределами пространства
Его сожжёт. И ты меня боишься.
Ведь есть на то причины. Мне известны
Все ваши гибельные тайны и секреты,
Что превратили злую вашу душу
В змеиную пещеру, в узел гадов.
Скажи мне, где сейчас певец тот юный,
Что звался Галеор? Ещё вчера
Он мирно пел, играл для вас на лютне,
Своим талантом услаждая двор порочный,
Убит. За что? Из ревности и страха,
За то, что спел он слишком много песен
Для молодой Сомелис? Да, я знаю.
И мне известно, где его могила,
В которой черви правят нынче пир.
Смарагад (Вставая прямо, черты лица его безумно искажаются):
Прочь! Прочь!
Пшёл вон отсюда! Вон из Фараада!
А чтоб тебя заставить поспешить:
Ещё тогда, когда вошёл ты в этот зал,
Я стражников к тебе отправил в дом,
Чтоб взять Калгафа, негра-неофита
С которым ты столь необычно нежен,
Сожительствуешь с ним, как с чёрной девкой.
Обдумай это хорошенько, ведь сейчас
Калгаф сидит в сырой темнице-склепе,
Вы воссоединитесь завтра, коль рассвет
Застанет вас за городской стеною.
И медлить с этим не советую, иначе,
Он познакомится с искусством палачей
Натанша:
Коль повредишь ты юному Калгафу,
Король Смарагад, знай, восстанет ад,
И твой дворец очистит навсегда он
Метлою пламени и цепом из огня
(Натанша уходит.)
(Занавес)
Сцена III
Кладбище Фараада. Всё заброшено, мёртвые и полусгнившие кипарисы склонили свои ветви над потрескавшимися надгробными камнями, и полуразрушенными мавзолеями. Выщербленная луна светит сквозь тонкие облака. Напевая, появляется Натанша.
Натанша (поёт):
Днём, под шкурой лесной кошки
Вампир беззубый прячет мощи,
А ночью к бойне полетит
Пить кровь зарезанной свиньи.
(Калгаф появляется из-за полуразвалившейся двери расположенного поблизости склепа. В руках у него темный мешок. Он бросает его под ноги Натанши.)
Калгаф:
Приветствую тебя, мой повелитель.
Натанша:
Как хорошо, что я велел тебе,
Ждать меня здесь, средь молчаливых мертвецов,
Из дрёмы утренней до света пробудив,
Когда лишь пьяные бродили средь руин.
Как и предвидел я, король был вероломен,
Пока я с ним общался во дворце,
Он за тобой послал своих легавых,
А вот меня коснуться не дерзнёт,
Познавшего все тайны колдовские,
Однако с радостью причинит вред любому,
Кто слаб и не вооружён так же как я
Искусством магии. А значит, мы должны
Покинуть Йорос, тихо удалиться,
Оставив город толпам злобных бесов,
Средь коих не последний — сам король.
(Он замолкает, осматривая могилы и мавзолеи.)
Земля сия — подарок некроманту,
Благодаря убийствам бесконечным
Здесь мертвецов не счесть. Но перед тем,
Как покидать сей край, нам нужно сделать
Немалую работу для того,
Чтобы нас долго здесь не забывали.
Мой милый Калгаф, мы нашли то место,
О коем мне знакомый говорил.
Вон там, где кипарисы пожелтели
В убранстве смертном, рядом с мавзолеем
Владыки Тамамара, где ты днём
Скрывался от пока ещё живых
Людей из стражи. Погляди, табличка
Лишайником почти вся заросла,
Ещё прочтёшь на ней часть титулов и званий,
А имя скрыто мхом.
(Он расхаживает среди могил, внимательно разглядывая землю и держа свой посох в вытянутых руках параллельно земле. В какой-то момент посох начинает яростно крутиться в руках, словно палочка лозоходца, пока наконечник его не указывает вниз, почти касаясь земли.)
Вот та могила, что укрыла Галеора.
Покров нарушен, вскопана земля
И дёрн с травой корнями вверх лежит
(Он обращает своё лицо в сторону Фараада, чьи башни смутно вырисовываются за некрополем. Подняв обе руки, он сплетает пальцы, так что большие пальцы, точно рога, указывают в небеса.)
А этот мощный знак –
Тебе, король, ревнивый и трусливый,