Мне жжёт нутро медлительный, злой яд,
В нём вся любовь моя к тому, который мёртв,
И отвращение к живому королю.
Бэлти:
Тогда я вам немного поиграю и спою,
Пусть и не так, как пел галантный Галеор
(Она берет цимбалы и поёт.)
Одинокая, в розовом сумраке
Золотая сияет звезда
Вот печально звеня, вниз скатилась она
Догорев и пропав навсегда
Прибыл ночью мой любимый,
Огнь и тьма в его глазах.
За любовью он поднялся
Из могил, где мрак и страх -
(Она прерывает пение, услыхав звук приближающихся по коридору шагов.)
Сомелис:
Кто там идет? Боюсь, что сам король.
(Дверь резко открывается, и входит лич Галеора, ведомый вселившемся в него демоном.)
Бэлти:
Что это за отродье ада мёртвых?
Ах! Как он грязен и слюняв! Но посмотрите,
Ведь он похож на Галеора. Невозможно!
(Лич осторожно выступает вперед, и, ухмыляясь, начинает что-то невнятно бормотать.)
Сомелис:
Коль ты и в самом деле Галеор, ответь,
Кто был твой друг, кто счастья вам желал
В жестоком мире, полном злобы к нам обоим.
(Бэлти бросается мимо пришельца, который, казалось, даже не заметил её присутствия, и выбегает из комнаты.)
Но если демон ты в обличье Галеора,
Я заклинаю светлым именем святым
Богини Илилоты — убирайся.
(При имени богини тело и конечности лича яростно дёргаются, словно он борется с невидимым страшным противником. Затем конвульсии постепенно ослабевают, жаркое пламя в мёртвых глазах стихает, и на его лице проявляются нежность и смущение.)
Галеор:
Как я сюда пришёл? Я думал, что я мёртв,
И люди закопали моё тело
В сухую землю.
Сомелис:
Здесь много тайн, а времени вот мало
Чтоб разрешить все спорные вопросы
Но вижу я, что ты — сам Галеор
Никем иным ты просто быть не можешь
Мой сладкий, милый Галеор. Ты жив.
Со всей любовью нашей несказанной
И я довольна этим.
Галеор:
Я же должен
Быть мёртвым, хоть мы с вами и общались
И мои жилы вновь полны любовью,
Хоть смертный хлад уже касался их.
Сомелис:
А что ты можешь вспомнить?
Галеор:
Немного. Черной ночи тишина,
В которой я провёл, казалось, вечность,
Где был я скован и рассеян разом,
Пока не прозвучал тот самый глас,
Высокомерный и авторитетный,
Он повелел мне совершить деянье,
Но вот какое? Я не в силах вспомнить.
В сомненьях смутных весь, я чувствую себя,
Как тот, кто в глубочайшей тьме боролся
С каким-то демоном. И отшвырнул его,
Благодаря тому, что где-то рядом
Был ещё кто-то, мощным, чуждым гласом
Он повелел исчадью ада прочь бежать.
Сомелис:
Я верно полагаю,
Что способом волшебным некромант
Поднял тебя из гроба и прислал
Сюда ко мне. Наверняка нечистым
Был замысел его. Неважно, впрочем,
Живой иль мёртвый ты — я рада всё равно,
А что об этом думают другие
Значенья не имеет для меня.
Но есть проблема, Бэлти вот сбежала,
К Смарагаду. И он тут будет скоро,
Тогда убьют тебя повторно, без сомненья.
(Она идет к двери, закрывает ее, и запирает тяжелым металлическим брусом, вставив его в массивные гнезда. Потом, достав узорчатый платок и кувшин с водой, она смывает могильную грязь с лица и рук Галеора, и приводит в порядок его одежды. Они обнимаются. Лич целует женщину и гладит ее щеки и волосы.)
Ах, твои касанья
Сейчас нежнее тех, что были раньше
И всё ж, однако, твои губы, твои руки
Мой бедный Галеор, остыли в той могиле
Но мы в обьятиях согреемся на ложе
Нам для любви достанет и мгновенья
Перед падением меча, что сокрушит,
Расколет тайну нашу хрупкую, открыв,
Что за её пределами таится.
(Тяжелые шаги за дверью, бормотание и громкие, растерянные голоса, вслед за которыми раздаётся металлический лязг, словно кто-то стучит рукояткой меча в дверь.)
(Занавес.)
Сцена V.
Королевский павильон в дворцовом саду. Смарагад сидит во главе длинного стола, заставленного кубками, бутылками с вином и ликёрами, часть которых перевёрнута, другие стоят полупустыми. Сарго и Боранга сидят на скамейке у основания стола. С дюжину гуляк-собутыльников склонилось над своими бокалами, некоторые из них лежат на полу, другие — на скамьях и диванах.