Плотно, как натянутая ткань, существо облепило волосы, лоб и глаза Октава, и он жутко заорал, бессвязно умоляя о помощи и пальцами пытаясь содрать с головы капюшон, но тщетно. Крики становились все нестерпимее, Октав агонизировал, подвергаемый изощренной пытке; он принялся вслепую прыгать и пританцовывать, искусно уворачиваясь от нас, ибо мы бросились к нему, намереваясь избавить его от странной помехи. И хотя все происходящее выглядело ночным кошмаром, существо, что упало ему на голову, очевидно, было представителем ранее не изученной формы марсианской жизни, которая, вопреки всем законам науки, выжила в этих древних катакомбах. И мы должны были вырвать нашего руководителя из ее лап.
Мы попытались к нему приблизиться, что представлялось несложным, ибо дело происходило в тесном углу между стеной и последними урнами, но, метнувшись в другую сторону, — что было вдвойне удивительно, ведь фактически он был слеп, — Октав обогнул нас и исчез меж урн, бросившись к выходу из катакомб.
— Господи, что с ним такое?! — воскликнул Харпер. — Он ведет себя как одержимый!
Времени, чтобы обсудить странное поведение Октава, не было, и мы последовали за ним со всей быстротой, какую позволяло наше изумление. Во тьме мы скоро потеряли его из виду и, добежав до перекрестка, постояли там, не зная, какое направление выбрать, пока не услышали слева его пронзительный вопль, повторившийся несколько раз. В этом вопле слышалось что-то жуткое и неземное, — вероятно, это объяснялось застоявшимся воздухом и акустическими эффектами, возникающими в разветвленных пещерах. Мне трудно представить, что такой звук слетает с человеческих губ, — по крайней мере, с губ живого человека. Бездушный, механический вопль исходил словно из одержимого дьяволом трупа.
Выставив фонари навстречу мечущимся теням, мы бежали вдоль рядов величественных урн. Вопль затих, сменившись замогильной тишиной, однако где-то вдали мы слышали приглушенный торопливый топот. Мы продолжили преследование, но, задыхаясь в почти лишенной кислорода и наполненной миазмами атмосфере, вскоре были вынуждены сбавить темп, тем более что Октава и след простыл. Его удалявшиеся шаги, словно поглощенная гробницей поступь призрака, теперь были едва слышны. Наконец мы остановились; в тишине раздавалось только наше прерывистое дыхание да кровь стучала в висках, точно барабаны выбивали сигнал тревоги.
Дойдя до тройной развилки, мы разделились. Харперу, Хальгрену и мне достался средний коридор. Проплутав целую вечность, но так и не встретив ни следа Октава, обойдя помещения, до потолка уставленные колоссальными урнами, где, вероятно, хранились останки сотен поколений, мы вернулись в громадную пещеру с геометрическими узорами на полу, а вскоре к нам присоединились и другие археологи, чьи поиски также не увенчались успехом.
Бессмысленно описывать наши многочасовые блуждания в мириадах склепов, во многие из которых мы вступали впервые. Везде было пусто, не говоря об отсутствии какой бы то ни было жизни. Помню, проходя в очередной раз через склеп, где раньше заметил на потолке темное круглое пятно, я вздрогнул: пятна не было. Чудо, что мы не потерялись в этих подземных катакомбах, но в конце концов мы вернулись в последнюю пещеру с прикованной к стене мумией.
Подойдя к пещере, мы услышали ровный, ритмичный звон — в сложившихся обстоятельствах звук немало испугал нас и озадачил. Словно кладбищенские воры пробивали стену забытого мавзолея. Когда мы приблизились, наши фонари осветили зрелище столь же необъяснимое, сколь и неожиданное. Человек, чья голова была скрыта под раздутой черной массой, размером и формой напоминавшей диванную подушку, стоя к нам спиной, долбил стену ломом. Как долго Октав здесь находился и где нашел лом, мы не знали, но стена уже успела поддаться его неистовому напору: пол был усеян горой осколков, а в стене показалась узкая дверца из того же странного материала, из которого были сделаны погребальные урны и курильница.
Потрясенные, удивленные, несказанно растерянные, стояли мы, не в силах сдвинуться с места. Происходящее было слишком пугающим и невероятным, и к тому же было очевидно, что Октав впал в безумие. Я ощутил сильный рвотный позыв, когда узнал отвратительное разбухшее существо, которое вцепилось в голову Октава и постепенно сползало на шею. Мне было страшно подумать, за счет чего оно успело так раздуться.