Глава 52. Келли
Разобравшись с едой и поблагодарив Эндрю за компанию, я отправилась в номер. Беременная горничная, уже в повседневной одежде, о чем-то трепалась с молоденьким портье. Когда я проходила мимо, оба проводили меня долгими взглядами. Знают ли в Колумбии о конфиденциальности клиентской информации? Может, и знают. Но не практикуют. У меня есть подозрение, что патологическая непунктуальность колумбийцев – следствие их маниакальной болтливости. Анекдот: «Дорогая, ты поразительно быстро уложилась с разговором по телефону, всего за полчаса. Кто тебе звонил?» «Не знаю, дорогой, он ошибся номером», – это про них. Причем, они не просто полчаса будут выяснять у тебя как дела, это полбеды. В процессе беседы, как через прохудившийся ковшик, утекает всё, что, казалось бы, должно храниться от постороннего глаза. Уха. Носа. «Личное пространство»? Нет такого понятия в колумбийском языке. Кто с утра громко пукнул у окна, кто заделал ребенка Марии, сколько сантиметров в трусах у Диего… Все эти очень важные для социальной жизни факты передаются из уст в уста, и теплая водица без удержу переливается из… ковшика в ковшик. С одной стороны, какая разница, что скажут обо мне в Вилья-де-Лейва? В городке, в котором я, конечно, еще появлюсь, чтобы навестить могилу папы, но до того времени сегодняшние сплетни уже забудутся. С другой стороны – осадочек-то остался.
Я переоделась в платье, – одежду, более подходящую для похода в храм, нежели джинсы. Вышла из отеля и набрала полные легкие горного воздуха. Солнышко набрало обороты, и теперь на улице ощущалось полноценное лето. Словно стены вокруг амфитеатра, маленький городок окружали темные склоны гор.
Синее небо было чистым, без единого облачка. Благодать! Торопиться было некуда, вряд ли Брай вернется из Тунхи до темноты. Я нуждалась в восстановлении душевного равновесия. Все эти события, свалившиеся на меня всего за неделю… Смерть отца. Чудесное выживание в авиакатастрофе, потом – преодоление сельвы. Сны, не желающие забываться, как положено всем порядочным снам. И еще более странные совпадения, с ними связанные. Страсти-мордасти, от которых страдают противоположные в географическом смысле части тела. В общем, всего этого было слишком много для одной маленькой меня. Моя душа пребывала в смятении. Я не была готова к общению с Богом. Слишком многое я могла Ему сказать. Сгоряча. Не подумав.
Я шла по узким улочкам, мощенным серым камнем. Из-за высоких кирпичных заборов выглядывали любопытные, как местные жители, ветви цветущих кустов. Ноги сами собой довели меня до местной достопримечательности – Терракотового дома123, напоминавшего мне дракона. Нормального, такого, индейского дракона под галлюциногенами.
Ничто не помогает смириться с собственными странностями, как чужие заскоки. Вот живет же человек в таком доме, – и ничего, в психушку до сих пор не загремел. У меня бы здесь точно крышу сорвало. Но, наверное, это оттого, что «крыша» у меня некрепкая. Тем не менее, сочные краски пробудили во мне жажду деятельности. Конструктивной. А что? Добью эскизы, устрою здесь выставку, посвященную памяти отца. Хорошая идея, мне кажется.
После общения с безумно прекрасным, я отправилась на центральную площадь размером с два футбольных поля. Как по мне, ее создатели немного спутали крохотную Вилья-де-Лейва с, например, Пекином124. Во всем городишке не наберется жителей, чтобы заполнить ее наполовину, мне кажется. Сложно найти место, где так же остро ощущаешь одиночество, как здесь. Я подошла к небольшому фонтану. Он терялся в масштабах окружающей каменистой пустоши. Идеально, чтобы окончательно настроиться на беседу с Всевышним.
И тут меня окликнули.
Я обернулась. Оторвавшись от тележки с фруктами, возле которой стояло еще несколько мужчин, ко мне спешил Отавиу. Я уже забыла о его существовании. И не вспоминала бы, честное слово.
– Келли! – он радостно махал мне рукой, давая понять, что сбежать не получится. Тут вам не сельва, где за любым деревом можно спрятаться.
Я вымученно улыбнулась. Подумать только, в Медельине он показался мне милым, безобидным молодым человеком. Я совершено не разбираюсь в людях.
– Привет, – выдавила я.
– Привет! В платье ты вообще отпад! – Тавиньо сиял восторгом на всю немаленькую площадь. – А я знаю, ты дочка того профессора… – он покрутил рукой, пытаясь вспомнить.
– Натана Роя, – подсказала я.
– О, точно! У меня кузен как раз в доме напротив его живет. Сантьяго, большой такой, – Ферран надул щеки и расставил руки бочонком, демонстрируя, в чем именно он большой. – Может, видела?