Брайан смутился.
– Келли, мэтр Рой был умным человеком. Значит, он сам узнал, что случилось…
– Брай, отец решил, что у меня нервный срыв из-за подготовки к выпускным экзаменам, – втолковывала ему я. – Меня от этого срыва каждый день мозгоправы на дому лечили. Отец репетиторов для меня нанял от этой напасти.
– Келли, твой отец узнал, что устроил Ал, – упрямо повторил Уэйд. – И использовал всё свое влияние, чтобы сделать его жизнь если не невыносимой, то крайне неприятной.
Для меня это было потрясением. В который раз я испытала ощущение, что не знала своего отца. Совсем.
– Ну, и потом, – продолжал Брайан, пользуясь тем, что я ничего не могла возразить, переваривая услышанное. – Когда ты его в Париже добила…
– А что «в Париже»? – буркнула я. – Подумаешь, избалованному мальчику один раз в жизни отказали.
– «Всего лишь отказали»… – хмыкнул Уэйд. – Год беспробудного пьянства, наркотиков, разгромленных номеров, принудительная женитьба в итоге. Мне кажется, ты слегка недооцениваешь своё «всего лишь отказали». – Он умолк, а потом добавил: – Я тоже… заплатил.
Тут я совсем выпала из реальности, хотя и не была уверена, что в ней нахожусь. Уж слишком странным было мое состояние. Будто я не в себе. А смотрю на происходящее слегка со стороны. Шизофреническое немного состояние, на мой неискушенный взгляд.
– За что? – уточнила я.
– Не знаю, – пожал он плечами. – За то, что вовремя не остановил своего друга. Мы были мальчишками, Келли. Мы не думали о последствиях.
Это хорошо. Это правильно. Мужчина, испытывающий вину, в умелых руках подобен пластилину.
– Кстати, когда ты узнала, что мы с Кэмпеблом друзья? – спросил Уэйд, как мне показалось, напряженно.
– Вчера, когда стала искать о тебе информацию, – сообщила я, и на его лице проступило облегчение. Мелькнула мысль «я чего-то не знаю?», но растаяла, как снежок на Монмартре149. – А как же ты расплатился?
– Я загулял вместе с Альбертом и несколько раз попадался с ним на наркотиках, – поставил меня перед фактом Уэйд, и я стояла, точнее, сидела, и смотрела на него (на факт) как баран на новые ворота. – В последний раз папочке с трудом удалось замять скандал. И тогда ему в голову пришла гениальная идея. Он подключил связи, и сдал меня на пять лет по контракту в Буэнос-Айрес150, в отдел Интерпола по борьбе с контрабандой наркотиков. Ему это показалось остроумным: я буду жить среди почти бесплатной наркоты и не просто находиться под неусыпным контролем, так еще и бороться с нею. Идеальное решение. После такого искупления меня будет нестыдно людям показать, – с каким-то печальным оптимизмом закончил Брайан.
– Подожди, – я попыталась дернуть правой рукой, осознала, что не права, и подняла левую, останавливая рассказ. – То есть ты не культурными ценностями там занимаешься?
– Уже ничем не занимаюсь, – непонятно чему заулыбался Уэйд. – Срок моего контракта истек на следующий день после нашего падения в сельву. Это было мое последнее задание: сопровождение наркокурьера в Венесуэлу, где его должны были арестовать.
– А наркокурьером был кто? – уточнила я.
– Погибший пилот.
– Которого отравили?
Бравый экс-интерполовец кивнул.
– А кто его отравил? – спросила я. – И зачем?
– «Зачем» – не знаю. Может, захотели избавиться от конкурента. Может, наоборот, рот заткнуть, чтобы своих не сдал. Это же Колумбия. Мы старались не задействовать местных, но всё равно информация могла просочиться. А вот «кто», могу сказать. Это наш Отавиу.
– Не похож Ферран на благородного камикадзе, – возразила я.
– Не похож, – согласился Брайан. – Поэтому ему никто не сказал, что именно он должен вколоть в бутылку пилота. Мне вчера весь мозг вывернули, заставив вспомнить мельчайшие подробности. Помнишь, что он сказал, когда стало понятно, что пилот отравлен?
– Нет.
– Он спросил: «А что, это не пищевое отравление? Разве пилот не посадит самолет?» Он думал, что препарат заставит пилота совершить вынужденную посадку. А когда понял, что его просто списали в расход, впал в истерику, бросился в кабину управления с проклятиями в адрес того, кто его послал, и отрубил винты. Это нас и спасло. Как объяснили мне вчера, именно благодаря этому самолет не взорвался.
– Ты хочешь сказать, что он специально?
– Не думаю, – помотал головой Уэйд. – Если бы он умел управлять самолетом, он бы его посадил. Нет, это была случайность. Нам просто повезло.