`Абрамсы´ тем временем разбили оба советских танка и при поддержке пехоты начали бой за Хаудан. Необходимо было помочь товарищам, и лейтенант приказал водителю занять свое место за рычагами М-60. «Вперед!» - приказал он, и танк покатился вверх по пологому склону. М-60 вкатился наверх, выпуская клубы черного дыма, и двинулся через поселок. Хаудан был под контролем американцев. С севера, со стороны второго, покрытого лесом склона холма, их позиции обстреливали русские. По трассерам и вспышкам Алекс засек одного противника в паре сотен метров и попытался развернуть опущенное орудие на него. Поврежденный ствол, намертво зафиксированный в положении 1 час, не шелохнулся. «Черт подери! – чертыхнулся тот. – Я совсем не могу навести его на цель!» Однако все еще можно было использовать траки танка, чтобы давить противника, а из орудия можно было стрелять в направлении движения М-60 на удалении около 20 метров. Пользуясь этим, Алекс приказал водителю приблизиться к группе залегших пехотинцев вплотную. Это был жуткий риск.
Теперь он молил бога, чтобы среди них не оказалось гранатометчика, способного добить их поврежденную машину. М-60 подобрался к русским на близкое расстояние. В этот момент Алекс произвел выстрел по залегшим солдатам. Взрыв осколочного снаряда раздался очень близко в десятке метров перед танком. Трое солдат противника были сражены наповал, оказавшись в эпицентре поражения. Он приказал водителю остановиться и осмотрел поле боя. В какой-то момент Алексу стало стыдно за то, что он таким способом разделался с беззащитными от стального исполина пехотинцами. Но в следующую секунду он отмел эти крамольные мысли. «Это война! – подумал он. – Это убийство, страшное по своей рациональности. Здесь нет места рыцарству и благородству! Не я виноват в том, что был сильнее, а противник – в том, что он оказался слабее и не оказал мне достойный отпор».
Русские были отброшены из Хаудана. Пользуясь короткой передышкой, Алекс вызвал грузовик технической поддержки и санитарный тягач. Чтобы воспользоваться помощью первого, необходимо было впритык подойти к грузовику техпомощи и включить опцию ремонта. Проделав эту операцию, Алекс высадился, приблизился к санитарной бронемашине и запросил перевязку. Через секунды три его юнит снова стоял боеготовый. «Как здорово! - подумал он, глядя свои здоровые руки. – Может, когда-нибудь человечество создаст такую медицину, когда себя можно будет исцелить от страшных ран одним нажатием клавиши!» В этот момент из центра командования поступил новый приказ: «Янки-1, приказываю вам выбить противника с побережья!» Алекс внутренне содрогнулся – приказ был самоубийственным. Трем потрепанным танкам предстояло атаковать позиции русских, прикрытых советским противотанковым взводом. Он занял свое место за орудием М-60 и попытался связаться с командиром танкового взвода, который начал выдвигаться в сторону запада: «Эй, ребята, вы слышите меня? Не делайте этого! Вас прикончат!» Ответом был приказ: "3-ий, вернитесь в строй!" Проклиная тупое следование приказам и подчиняясь его силе, Алекс отдал указание своему водителю: «Keep formation!»[4]
Теперь три машины развернутым клином двигались вниз по склону, поднимая песчаную пыль. Вот перед глазами возникло каменистое неровное побережье, прегражденное рядом ежей. За ними в высоту более трех сотен метров поднимался крутой холм. Оба `Абрамса´ бездумно неслись на препятствия. Где-то на холме скрывались советские гранатометчики. До них оставалось чуть более 600 метров. В отчаянной попытке предотвратить страшное, Алекс решил прикрыть атакующих. «Стоп!» - приказал он водителю и, пересев на место стрелка, приник к окуляру танкового прицела. На таком расстоянии фигурок людей практически не было видно. Но вот он заметил среди редких зарослей на крутом склоне одну выделяющуюся фигурку человека и, не раздумывая, выстрелил в нее. То место вспыхнуло красно-белой вспышкой, затем скрылось в черном дыму. Нападение спровоцировало ответную реакцию. По выдвинувшимся слишком близко М1А1 одновременно с трех сторон протянулись белые дымные следы кумулятивных гранат РПГ. Идущий правее `Абрамс´ был накрыт серией взрывов. Его орудие опустилось вниз, правый борт почернел. Из подбитой машины полез экипаж.